Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Благодарю за службу! — услышал я голос командира и вынырнул из себя наружу. — Вы молодцы!

«Крапива» крепко пожал мою руку.

— Служу России! — смущаясь от похвалы, выдавил я.

«А в “Вагнере” так же положено отвечать?» — успел подумать я и решил, что важно не так, как правильно, а так, как я чувствую.

Я рассказал подробности штурма, показал точки, которые мы назвали «Крит-1» — «Крит-6», и рассказал, что с шестого блиндажа прекрасный обзор на частный сектор, в который должна заходить «Пятерка». Я не имел навыка городских боев, и это пугало меня.

В полях все было понятно, а в городе, где все перемешано и неясно, где свои, а где чужие, я боялся растеряться. Перед отправкой в Молькино я много смотрел роликов и репортажей о боях в Мариуполе, Попасной, Лисичанске и Соледаре. В одном из них рассказывали, как украинские морпехи отрезали группу ребят из ДНР в многоэтажке, и она держалась в окружении около восемнадцати дней. Им повезло, и они выжили. Но не всем так везло, как им.

— Видишь, как все легко получилось, — переключил «Крапива» мое внимание на позитив.

— Да, я сам не ожидал. И с «КСП» они оттянулись, и отсюда.

— Не дураки. Понимают, что, потеряв ключевые позиции остальные удерживать бессмысленно. А может потому, что это уже не 24-я ОМБр. Не упоротые нацики. А тероборона харьковская, — предположил командир, сверля меня своими колючими глазами. — Ладно. Давай отдыхай до утра. Тебя там пополнение ждет.

— Очень кстати! — решил я играть с ним на опережение.

Я понимал, что командир погонит нас дальше, тем более что РВшники уже продвинулись до «частника» Бахмута, и мы могли отстать от них.

— Там еще два объекта осталось. Думаю, в ближайшие дни их брать.

— Это правильно. Действуй!

— Перегруппируемся и начнем.

— Констебль, сейчас ты опять будешь двое суток перегруппировываться? — по своему обыкновению подколол он меня.

Когда он хвалил меня, он как будто боялся, что я тут же расслаблюсь и начну косить и филонить, и поэтому любой комплимент заканчивался обязательным мотивационным пендалем.

"— Короче, даю тебе один день на твои маневры, и двигай дальше.

Несмотря на то, что он был младше меня на год, у меня была на него проекция как на отца или старшего. Я честно признавался самому себе, что избегаю с ним тесного общения. «Крапива» был колючим и неудобным в коммуникации. Он, с одной стороны, мог открыться и рассказать о себе личную информацию, но, при этом, очень четко обозначал свои границы.