Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я понимал, что это неизбежно, если ты занимаешь командирскую должность. Как только ты сближаешься с человеком и в тебе путается роль командира и приятеля, тебе становиться сложнее напрягать его, даже если это нужно. Наверное, он мог быть более открытым с командирами своего уровня. С теми, с кем он воевал в Африке и других местах. Иногда его пацанская часть выскакивала в виде шуток и эмоциональности. Но большую часть времени он соответствовал своему позывному. Он, как и Володя, был человеком войны.

Гражданка была для него серпентарием, где было много непонятных нюансов и политики. Где все друг друга хотели обмануть и поиметь. А его мир был прост и понятен. Тут мы, а там они. Правильно все то, что помогает побеждать, и неправильно все то, что этому мешает. Однажды, когда мы вместе пошли в баню и разговорились о гражданке, он спросил:

— А как ты меня охарактеризуешь?

— У тебя нарушено базовое доверие к миру. Когда тебе кажется, что тебя хотят наебать, это не так.

Это просто капиталистический мир, где каждый преследует свои интересы.

Вся история взаимодействия людей, народов и стран — это история вечного поиска компромиссов, при которых я могу удовлетворять свои потребности не в ущерб другому.

С Украиной мирным путем договориться не удалось.

— Война — это просто один из быстрых способов урегулировать этот вопрос, — ответил мне командир.

— Не самый лучший, но порой единственно возможный. «Пушки — последний довод королей».

— Кто это сказал?

— С легкой руки кардинала и первого министра Франции Ришелье, о котором мы читали в детстве в «Трех мушкетерах» на всех отливаемых во Франции пушках чеканили латинскую надпись: «Ultima ratio regis» — «Последний довод короля».

Эта фраза пошла гулять по свету, тактично намекая всему миру: если калибр вашей пушки меньше, чем у нас, то с нами лучше не спорить. А сто лет спустя король прусский Фридрих II Великий повелел отливать эту надпись на своих пушках, с сермяжной немецкой простотой заявляя всем: «У кого пушка длиннее, тот Король! А у кого короче, тот может идти в жопу!».

— Немцы в плане войны были хороши. Но мы и их нагнули. И тут всех нагнем, — подвел итог дискуссии командир.

— Другого выхода у нас уже нет. Но это еще не конец истории…

— Да?

— Артиллерия считалась Богом войны ровно до 6 августа 1945 года, пока кто-то из американцев не написал на корпусе атомной бомбы «Малыш»: «Ultima ratio regum».