Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Скажи, ты по-грузински говоришь?

Наш сосед расплылся в белозубой улыбке:

– Слушай, зачем глупые вопросы задаешь? Не только говорю! Стихи читаю, песни пою! Хочешь, сейчас вам свою любимую исполню? – он попытался что-то запеть, но мы его остановили, отчаянно замахав руками.

– Значит, так! – Натаныч широким шагом прошел в комнату и положил на журнальный столик свой портфель. – Здесь лежат документы. Это посмертный роман моего армейского друга. Мы на флоте вместе служили. Надо узнать, что в нем написано!

– Какой разговор! – с воодушевлением восприняв возможность хоть как-то отвлечься от безумной жары, сказал Гоги и плюхнулся в кресло.

– Доставай свой роман. Читать будем, что там такого понаписал твой моряк.

Натаныч вытащил драгоценную пачку и торжественно положил перед нашим толмачом. Тот удивленно уставился на ровные строчки:

– Слушай, дорогой! Ты что такое мне принес? Это не грузинский язык!

– Не может быть! – хором, как октябрята, вскрикнули мы и дружно стали тыкать в листы пальцами.

– Ты не вчитался! – стал возмущаться Натаныч.

– Это политический триллер! Может, тут выражения какие-то незнакомые? Так ты словарик возьми, если наизусть не помнишь! Или, может, ты вообще читать не умеешь?

Последнее предположение задело Георгия Александровича за живое, и он зло зыркнул на Натаныча:

– Зачем говоришь такое, Геннадий? Обидеть хочешь? Я тебе сказал! Это не по-грузински написано. Если на то пошло, то это вообще не язык ни какой! Мамой клянусь!

– А что же это тогда? – опешила я.

– Шифр! Шифр это какой-то! – Гоги нацепил очки и внимательно стал просматривать один за другим все листы.

– Буквы наши. Это точно. Но ни слова не понимаю! Веришь, нет? Выглядит как грузинский текст, а на деле ерунда какая-то! На! Забери! Не могу я прочитать, что тут твой морской разведчик зашифровал…

Минут через пятнадцать мы пошли обратно, с трудом вырвавшись от гостеприимного Георгия, который отчаянно хотел влить в нас горячий чай с фирменными ватрушками своей жены.

Натаныч находился в подавленном состоянии.

Пока мы ехали в лифте, он молча ковырял кнопки, а на площадке девятого этажа заявил:

– Наверняка с помощью элементарной дешифровальной программы это можно было бы легко прочитать. Только взять ее негде. Я никогда этим не занимался. И никаких выходов на нужных людей у меня нет.

– Ну и чудно! – обрадовалась я. – Сейчас все заклеим. Я схожу домой, переоденусь и полечу в тридцать седьмой. А то у меня уже душа не на месте.

Мы зашли в квартиру.