Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я примостилась возле дивана, чтобы засунуть пачку листов обратно в конверт, а Натаныч, усевшись по-привычке за компьютер, вдруг начал истошно кричать:

– Батюшки милые! Ты только посмотри! Посмотри на этот кошмар! – Он отчаянно забарабанил руками по монитору. – Хакеры! Атака!

Ничего не понимая, я подскочила и уставилась в экран. На нем сиял красный прямоугольник с уведомлением, что программа совершила ошибку и не может работать в корректном режиме.

– Это что еще такое? – похолодела я. – Натаныч, я не понимаю… Что, машина времени накрылась?

Он схватился руками за голову:

– Да! Кто-то взломал систему! При этом сработала моя защита и все обрушилось.

У меня стало черно перед глазами, и я поняла, что готова его прибить:

– Ты! Ты! Умник недоделанный! Ты что, так и не отключил компьютер от Интернета?

– Нет… – он вжал голову в плечи и искоса посмотрел на меня."

"– Маразматик! – заорала я, начиная впадать в истерику. – Ты же сам второй день твердишь о том, что под окном какая-то тачка торчит, которую ты в чем-то подозреваешь.

Так как же ты мог элементарную безопасность не соблюдать?! – Я схватила стул и грохнула его об пол. – Что теперь делать?! Что мне, мне теперь что делать, я тебя спрашиваю?

От злости, отчаяния, а также от жары и дымовой завесы, которая висела над городом, мне стало дурно, и я осела на диван, понимая, что еще чуть-чуть – и мне понадобится не машина времени, а похоронные дроги. Натаныч, увидев мое состояние, испугано стал обмахивать меня медным экраном:

– Ну, ну… Ну, ну… Успокойся… Все под контролем! Ты испугалась, что я не смогу тебя в 1937 год отправить? Так не переживай, я все переустановлю, программы перепишу – и все будет о’кей.

Я закрыла лицо руками:

– Больше не могу… Не могу выдерживать тупости твоей бараньей. У тебя есть копии этих программ? Сколько по времени займет их восстановление? И что все это значит? Тебе на хвост сели? Да?

Он плюхнулся рядом и стал гундосить:

– Ну не обижайся… Копий нет. Все хранится у меня в голове… Я же не думал, что чем-то стоящим занимаюсь… Мне казалось, что это никого не интересует, кроме таких дураков, как мы с тобой… И знаешь, хочу признаться, что не сказал тебе кое-что важное…

И он начал свою исповедь, которую я слушала, не понимая, как психически нормальный и бесспорно гениальный человек мог вести себя как абсолютный кретин.

Оказалось, что он заметил нечто неладное уже довольно давно – еще до своего исторического полета в 1974 год.