Удар «Молнии» читать онлайн

На глазах у группы, наблюдающей в оптические приборы, он в одиночку и без оружия захватил блок-пост возле лагеря, разоружив достаточно подготовленных бойцов центра «Шамиль». Измочаленные на марше «гладиаторы» по сигналу Грязева спустились к дороге и застыли в откровенном изумлении. Шесть здоровых лбов лежали на земле вниз лицом под стволом автомата; а Саня еще добавил с куражливой самоуверенностью и вызовом:

— Через три месяца каждый из вас должен сдать мне вот такой экзамен. У кого кишка тонка — я не задерживаю.

Этому нельзя было научиться ни за три месяца, ни за три года, впрочем, как и искусству танца. Воинский дух имел совершенно иную основу, и высечь его с помощью даже всемогущего американского доллара, ласкающего глаз наемника, не представлялось возможным никогда. Взрывать, убивать, отравлять водопроводы и даже спасаться от смерти научить их не составляло труда. Но способность в нужный момент возбудить в себе воинский дух, взметнуть его над собой мощным столбом, в один миг взорваться энергией движения, молниеносного удара, толкнуть впереди себя такой же столб гибельного для противника страха, когда человеческое подсознание охватывает единственная мысль-сигнал — это конец! — не требующая перевода на другие языки, — это был образ жизни, а не наука.

"

"Он заставил «гладиаторов» уважать себя и чувствовал, что дальше этого дело не пошло. И что бы он ни делал, чем бы ни удивлял, ни завоевывал их иного, человеческого отношения, не в состоянии был выбить искру любви к «отцу командиру».

Хотя между ними не осталось разделяющей стены, однако продолжал стоять человек с зеленым лицом, изображенный на денежной купюре. Он делал людей подневольными, а рабу недоступны высшие чувства…

И здесь, на пиру, в кущах райского сада, Саня лишний раз убедился в этом. На кругу против Грязева остался только один хохол — Никита, что все три месяца служил у него «шестеркой» и особо «доверенным» лицом, которому можно было поручить даже слежку за законной женой.

Держался он на одном самолюбии, поскольку уже заплетались ноги и его пляска больше походила на медвежью — умирал гопак, погибал вместе с ним хохол! А девы-танцовщицы, забыв о всех сроках пребывания на мужском празднике, визжали от восторга, пританцовывали, как некогда цыганки, взирая на поединок двух самцов, и только не кричали «добей!» — что полагалось в гладиаторских боях — да не подавали знака смерти большим пальцем вниз.