Камень. Книга 9 читать онлайн

— Если только вина…

Еще через полчаса в «диванной» зоне обозначилось движение: Ванюша, о чем-то долго споривший с принцем Ранбаром, нетвердой походкой направился на выход из номера и вернулся с гитарой, которую и вручил индийцу. Ранбар, потискав инструмент какое-то время, наконец громко заявил:

— Эту песню я хочу посвятить моему другу Ване.

Принц провел пальцами по струнам, удовлетворенно кивнул и запел очень приятным баритоном, аккомпанируя себе на гитаре:

Что ж ты, фраер, сдал назад

Не по масти я тебе

Ты смотри в мои глаза

Брось трепаться о судьбе

Ведь с тобой, мой мyсоpок,

Я попyтала pамсы,

Завязала в yзелок,

Как тyгие две косы

Удар по струнам, а сильный голос приобрел нотки насмешливости:

Помню, как ты подошёл,

Как постyкивал паpкет,

Как поставил на мой стол

Чайных pоз большой бyкет

Я pешила ты — скокаpь

Или воp-автоpитет

Оказалось, пpосто тваpь

Бpал на понт — тушите свет

(автор музыки и текста Михаил Круг)

Оставшиеся куплеты допевали вместе с Ранбаром уже все, сидящие за столом, и даже мы с братьями.

Потом, понятно, выпили за искусство, и «концерт по заявкам» с соответствующим репертуаром продолжился, а я стал подозревать, что на музыкальные пристрастия наследника индийской империи не последнее влияние оказал именно вышеупомянутый «друг Ваня».

— Ранбар, — хлопнул себя по коленям дед Михаил, — давай нашу!

— Есть, ваше высокопревосходительство…

Господа офицеры, по натянутым нервам

Я аккордами веры эту песню пою.

Тем, кто, бросив карьеру, живота не жалея,

Свою грудь подставляет за Россию свою.

Тем, кто выжил в Китае, свою честь не изгадив,

Кто карьеры не делал от солдатских кровей.

Я пою офицерам, матерей пожалевшим,

Возвратив им обратно живых сыновей.

Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом.

За Россию и свободу до конца.

Офицеры, россияне, пусть свобода воссияет,

Заставляя в унисон звучать сердца.

(музыка и слова Олег Газманов)

Некоторое время в номере стояла мертвая тишина, пока наконец дед Михаил не взял свой бокал:

— Не чокаясь…

* * *

— Лешка, подъем! — в дверях моей спальни стоял отец, на лице которого читались явные следы ночных злоупотреблений.

— Дед с бабушкой прилетают? — зевнул я.

— Нет, король Польши.

— А не много ли чести полякам будет? Или мы их все-таки будем валить?

— Валить их пока рано, остальное… на месте увидишь, — поморщился родитель.