Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"А это желание родичей женить Алексея? Головой цесаревич понимал необходимость и правильность подобного решения, но вот сердцем принять не мог — да, у него были три замечательные дочки, но ничего от семьи, кроме Маши, Вари и Лизы, не осталось: жена так и не стала спутницей жизни, после смерти родичей окончательно превратившись в тихую истеричку. Цесаревичу хотелось для сына того, чего он был лишен, и Демидова с Шереметьевой, как теперь уже было понятно, на эту роль мало подходили — первая из-за своего раздутого эго, а вторая уже фактически изменила Алексею, поддавшись обаянию признанного ловеласа Джузеппе Медичи.

А вот Соня Ольденбургская подходила для Алексея со всех сторон, и самые ее главные достоинства были в способностях знахарки и, безусловно, сильных генах одного из правящих родов Европы. Гены здесь были на первом месте, и цесаревич понял это только в Монако, оценив потенциал других наследников и расклады на мировой арене — Романовым однозначно стоило отойти от традиции последних двух поколений жениться на русских дворянках, иначе некогда грозный правящий род Российской империи рисковал, как в том анекдоте, доеб@ться до мышей…

* * *

В четвертьфинале я прошел Вилли Гогенцоллерна, устроив примерно такое же шоу, что и с Виндзором, в полуфинале «победил» одолевшего Джузи Медичи братца Колю Романова, а в финале «заборол» другого брата — Сашу Романова, убедительно прошедшего до этого и Джая Сингха, и Фрица Гогенцоллерна.

Короче, правящий род Российской империи праздновал полную и убедительную победу на полях Монако! Однако порадоваться нам с Сашей не дали: пискнула чуйка, обозначая легкую степень угрозы со стороны зрителей — на прибрежную полосу вышли Ранбар Сингх и Косей Фатимид.

— Алексей, — индиец скинул пиджак прямо на песок, — а против двоих выстоишь?

Твою же!.. Если Ранбар и Косей, то, к гадалке не ходи, родитель расстарался… Что ж…

* * *

Молодой человек не стал утруждать себя ответом, а, просто, размазавшись в пространстве, сшиб индийца с ног и метнулся к египтянину, улетевшему от удара ногой в море.

— Людовик! — заорал Ранбар. — Диаб!..

«С трибун» метнулись две тени и сходу напали на великого принца, который, ловко уклоняясь, столкнул француза и араба между собой и переместился к индийцу, пнув его к предыдущим двоим, и вступил в противостояние с египтянином, «вышедшим из моря», просто и незатейливо кинув его через бедро в троих набегающих.