Камень. Книга 9 читать онлайн

А наши с Алексией дети? Уверен, невысокое происхождение матери тоже скажется на их восприятии обществом, и мое собственное происхождение тому прямое подтверждение. Вспомнить, к примеру, как я знакомился с Долгорукими и Юсуповой: «Алексей, а что это у вас за герб такой на сумке?» И реакцию на то, что я не только из рода Пожарских, но и еще один князь Пожарский! При том, что Андрей только княжич, а Наталья с Ингой княжны, и когда они станут, соответственно, князем и княгинями — неясно. Понятно, мое мутное происхождение на тот момент тоже вызывало много вопросов, и не только у молодых людей, но и у их старших родичей, но княжеский титул, принадлежность к роду Пожарских и близость рода Пожарских к самим Романовым снимали большинство из них, так что это никак не помешало мне попасть в малый свет.

То же самое касалось и Отдельного корпуса жандармов, в котором всегда ценили семейные традиции. И ничего, что старшие родичи до меня посвящали себя армии — главное, у молодого князя Пожарского на генном уровне есть понимание, что Родину необходимо защищать. А потом было объявление меня Романовыми, и свет единодушно пришел к выводу, что мое происхождение от великого князя Александра Николаевича и княжны Елизаветы Михайловны Пожарской полностью соответствует будущему высокому званию цесаревича, а потом и императора. Что немаловажно, правящие роды Европы великого принца Алексея Александровича признают уже сейчас, а некоторые из них даже пытаются выдать за него замуж своих принцесс. Будет ли то же самое происходить лет через двадцать с моим старшим сыном, если его матерью станет Алексия? Уверен, что будет — правящие европейские роды в подобных вопросах руководствуются голым политическим и экономическим прагматизмом, и если мой старший сын сохранит все шансы на наследование Российского престола, а, значит, сможет хоть как-то повлиять на решение нужных вопросов, никто и слова не скажет.

А какие будут взаимоотношения в роду Романовых, если я все же попытаюсь жениться на Алексии? Деда Николая однозначно Кондратий обнимет, а бабка Маша, при ее-то стервозности и патологической тяге все контролировать, окончательно слетит с резьбы! Осатанеют и остальные старшие родичи, а мои братья и сестры будут Алексию просто терпеть.

Пожалуй, единственным, кто меня чисто по-человечески поймет, будет отец, но и он невестку не примет, потому что он в первую очередь цесаревич и будущий император, а уже потом любящий родитель.