Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Потом пришла любовь, а с ней чувство защищенности и покоя, которые он испытывал лишь в далеком детстве, когда котенком сосал свою мать. Он во все глаза смотрел на Пестролистую, испытывая неведомое прежде чувство полного счастья.

Затаенная гордость мелькнула в зеленых глазах Пестролистой, когда она отвернулась, чтобы вернуться к своему племени. Целительница уходила, так и не удостоив его разговора, но вместе с разочарованием Огнегрив испытывал ликующую радость оттого, что Пестролистая одобрила его выбор.

Теперь он знал, что его любовь к Песчаной Буре не была предательством по отношению к погибшей Пестролистой.

Последней к Огнегриву приблизилась Синяя Звезда. Теперь она была не той старой, изможденной кошкой, потерявшей рассудок от испытаний, выпавших на долю ее племени. Перед Огнегривом была Синяя Звезда в наивысшем расцвете своей силы и могущества, и ее гордая поступь была подобна поступи воительницы Львиного племени. Слепящее звездное сияние окружало ее, и Огнегрив едва заставил себя, не жмурясь, выдержать знакомый синий взор предводительницы.

– Добро пожаловать, Огнегрив – мой оруженосец, мой воин и мой глашатай! – торжественно приветствовала его Синяя Звезда. – Я всегда знала, что настанет день, когда ты станешь настоящим предводителем! Дождавшись, когда Огнегрив склонит голову, Синяя Звезда коснулась носом его макушки и продолжала: – С этой жизнью я дарую тебе благородство, уверенность и веру. Пусть они всегда пребудут в твоей душе, помогая вести Грозовое племя по пути, начертанному звездными предками и воинским законом.

Огнегрив так разнежился в теплой любви, подаренной Пестролистой, что едва не закричал, почувствовав дар Синей Звезды. Корчась от боли, он принимал в себя ее неукротимое честолюбие, страшную муку расставания с детьми, ярость бесконечных битв, которые она вела, служа интересам своего племени. Он испытал леденящий ужас одиночества, которое пережила Синяя Звезда, когда в помрачении рассудка утратила веру в Звездное племя.

С каждым ударом сердца прилив силы становился все сильнее и сильнее, пока Огнегрив не почувствовал, что еще немного, и шкура его взорвется, не выдержав напора. Но в тот момент, когда он понял, что ему остается лишь взвыть от муки или умереть, боль стала постепенно стихать и вскоре совсем исчезла, оставив после себя спокойную ясность и радость.

Тихий протяжный вздох прокатился по небесной поляне, и все воины Звездного племени поднялись с земли.