Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он заявит, что Венгрия не видит смысла продолжать эту кровавую бойню, а потому выходит из войны и призывает воюющие с ней страны приступить к мирным переговорам.

— Невероятно!

— Более чем вероятно. Ибо так оно и будет, — усмехнулся русский разведчик. — А потому мой искренний совет: вспомните, что вы тоже венгр, подумайте о своей грядущей судьбе и помогите эрцгерцогу Карлу стать не просто королем Венгрии, но и полновластным императором.

— Я что же, по-вашему, должен убить Франца-Иосифа? — Князь Миклош вновь разгневанно сдвинул брови.

— Разве я что-то говорил об этом? — пожал плечами незваный гость. — Убедите его величество отречься от престола. К чему погибать великой державе из-за того, что ее старый и дряхлый монарх не может больше править? Эрцгерцог Карл производит впечатление человека, способного помнить оказанные ему услуги. Кстати, мы, — подполковник Тарбеев сделал глубокомысленную паузу, давая князю самому догадаться, о ком идет речь, — тоже хорошо помним.

Миклош Эстерхази стоял молча, словно позабыв о собеседнике.

Казалось, сейчас его куда больше интересует игра света в аметистовых гранях и волны складок тяжелых бархатных портьер на высоких окнах. Наконец он повернулся на каблуках и твердым шагом направился к двери. У самого выхода князь на мгновение оглянулся.

— Отправляйтесь в Швейцарию, господин подполковник, не смею вас задерживать!

ГЛАВА 30

Некоторые мастера легко забивают головой железный гвоздь. Потом страдают.

Ю Сен Чу"

"Небольшой городок, названный в честь апельсинового дерева Ораниенбаумом, первоначально был подарен великим Петром своему доблестному сподвижнику Александру Меньшикову.

Он возник и разросся вокруг дворца бывшего пирожника, ставшего в рассвете лет почти единовластным правителем российской империи. После ссылки царского фаворита его имение перешло в казну, а затем принадлежало внучатому племяннику царя-труженика — Петру III и его молодой жене. Здесь последний из природных Романовых, по примеру великого предка, строил потешные фортеции и устраивал смотры «голштинским войскам».

[35]

Здесь же юная супруга наследника престола делала первые шаги в жестоком искусстве придворных интриг. Впоследствии Екатерина Великая не слишком любила Ораниенбаум. Возможно, он напоминал ей о заговоре и цареубийстве. Императрица не забывала, с чего началось ее восхождение к трону, и потому немало сделала для того, чтобы очернить в глазах потомков память о свергнутом муже.

Сей замысел удался ей блестяще.