Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но Ораниенбаум помнил все, и ему не было дела до пожеланий матушки-государыни.

Ораниенбаум помнил все, но молчал. Летом загадочно глядели сквозь густую листву парка Китайский павильон с его огромной коллекцией восточного фарфора и павильон Катальной горки, в былые времена знавший удалые забавы будущей императрицы и ее первых фаворитов. Летней порой в парке всегда было многолюдно. Он был прекрасен, романтичен и хранил тайну, которую всяк надеялся разгадать на свой манер.

Зимой городок почти вымирал, дачники разъезжались, веселый шум и звуки полкового оркестра, игравшего в парке вальсы Штрауса, смолкал до весны, ожидая, когда рядом в Петергофе заговорят фонтаны и жизнь снова вернется в город апельсинового дерева.

Пока же лишь вдалеке над плацем школы прапорщиков слышались отрывистые звуки команд, порою доносились дробные хлопки выстрелов с испытательного стенда мастерской оружейника Федорова, да крики чаек над колокольней смешивались с вороньим граем.

Трудно сказать, что именно повлияло на выбор места встречи.

Возможно, безлюдье, возможно — странная и практически неуловимая для европейца ассоциация, — плод апельсина на белом снегу напомнил майору Азуми знамя Японии, будто бы суля победу. Он шел по расчищенной аллее парка меж тоскливо голых деревьев, сплетающих черные ветви над головой, между озябших статуй, засыпанных снегом. В уме у него крутились строки:

На выпавшем снегу упавший апельсин.Жизнь победит —Я поклонюсь поднять.Две фигуры, идущие навстречу, согревали сердце японского офицера, наполняя его радостью, точно вместо снежных хлопьев на ветвях вдруг распустились яркие соцветия сакуры.

Без малого одиннадцать лет майор Азуми, сменивший полковника Мияги на посту руководителя российского направления в организации «Черный океан», искал случая поквитаться с обидчиками.

Все эти годы великий западный сосед был закрыт для Страны восходящего солнца. Конечно, большая протяженность русско-китайской границы позволяла засылать агентов, которые, маскируясь под старьевщиков-китайцев или мелких торговцев, добирались порой и до Санкт-Петербурга.

Прикажи им Мацумото Азуми, и они бы не пожалели своей жизни, чтобы отнять жизнь у заклятых врагов. Но майор Азуми медлил, ибо настоящему самураю надлежало свято помнить смысл высокой добродетели — гамбари.

Японский толковый словарь переводил это слово довольно бестолково:

«1. Работать усиленно и настойчиво. 2. Настаивать на своем. 3. Занимать какое-либо место и никогда не покидать его».