Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Чуть было не привел пример про Шерлока Холмса и доктора Ватсона — как они ходили воровать письма у мерзавца-шантажиста Чарльза Огастеса Милвертона, оставив на месте преступления множество улик. И мой любимец Эркюль Пуаро, особенно в исполнении Дэвида Суше, получившего за роль сыщика рыцарское звание, засыпался, когда пытался совершить кражу. Каждому свое. Они убегают, мы догоняем. Наоборот получается плохо.

Может, мошенничество? Вексель там подписать или поучаствовать в какой-то афере? Вряд ли. Случайным людям такое не предлагают.

Нет, ни за что не поверю, что Легонин предложит мне криминал.

Вообще — что-то незаконное — это ужасно и отвратительно. Но если такое если декан юридического факультета предлагает совершить нечто незаконное судебному следователю по особо важным делам — ужасно вдвойне. А ведь у него, у следователя, батюшка не кто-то иной, как товарищ министра МВД. Стало быть — тройной ужас.

Да мне даже думать о чем-то таком нельзя. Но диплом кандидата получить хочется. А еще — жуть, как любопытно.

— Виктор Алексеевич, что нужно сделать? Я готов.

Глава одиннадцатая

Служебная надобность

Господин Легонин внимательно посмотрел на меня, потер подбородок и задумчиво сказал:

— Кажется, я догадываюсь, как вы умудрились получить орден святого Владимира в столь юном возрасте — у вас определенно наличествует авантюрная жилка.

Я чуть не завыл. Уже все проклял из-за этого ордена. Нет бы, государь наградил меня сообразно возрасту и чину — «стасиком третьим», почти демократичным, тогда и вопросов бы не возникало.

Вон, Павел Андреевич Винклер, тоже кавалер святого Владимира (с мечами), вчера весь вечер докапывался до меня — за что же племянник (или, кем я ему довожусь?) такой высокий орден получил? Отшучивался, как мог, делал таинственный вид, но все равно, дядюшка (или, кем он мне приходится?) остался недоволен. А тут меня в авантюризме обвиняют.

— Да ни в жысть, господин профессор, — обиделся я. — Отродясь не страдал авантюризмом. Городок у нас маленький, провинциальный, а среда, как сами понимаете, накладывает свой отпечаток.

Веду скучный и размеренный образ жизни.

— Ну да, ну да, — недоверчиво протянул профессор. — Я ведь уже не первый год работаю с молодыми людьми, вижу, кто и что из себя представляет. Так вот, я не совсем верно сформулировал свое предложение. То, о чем говорю — оно не нарушает никаких законов Российской империи, не предполагает, чтобы вы совершили какое-нибудь преступление.