Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Думал, начальство попросту ищет — чем бы занять мое свободное время, чтобы судебный следователь Чернавский сам себе не искал работы и не загружал без надобности Окружной суд. Нет бы у Лентовского напрямую спросить. Ладно, зато теперь знаю. Махнув рукой, словно в омут кинулся:

— Не понимаю — зачем я нужен Московскому окружному суду, но согласен. Да и правила нарушу не я, а Московский суд.

— В данном случае Московский суд умывает руки, — улыбнулся Легонин. — Здесь вас никто не знает, выписку из метрической книги требовать не станет.

Даже и формуляр ваш не нужен. Выглядите вы чуточку старше двадцати одного года — лет так… на двадцать три, но вам могло быть и двадцать восемь, верно? Уверяю — присяжный поверенный не станет предъявлять никаких претензий. Ваша задача — выступить на процессе, допросить свидетелей, подсудимого, произнести речь. Вот и все, ничего сложного. Во все детали вас посвятят опытные люди. Более подробно — вы уж меня простите, рассказать не могу.

Когда я слышу — вот и все, ничего сложного, поневоле начинаешь искать подвох.

Но деваться-то уже некуда.

— Не могу только представить — как это оформить? Я следователь Череповецкого окружного суда, в настоящее время нахожусь в отпуске по личным обстоятельствам…

— Как все оформить — это уже забота Его Высокопревосходительства. Впрочем, даже и не его, он не станет в такие мелочи вникать, а его канцелярии. Но все будет просто: Московская судебная палата отправит в Санкт-Петербург телеграмму с просьбой разрешить судебному следователю Чернавскому потрудиться на благо Московской Фемиды.

Временно, всего-то на две недели, в силу острой служебной надобности. Думаете откажут?

— Конечно нет, — усмехнулся я. — Уверен, моему большому начальству вообще по барабану, чем станет заниматься следователь провинциального городка, да еще во время отпуска.

— Простите, по чему? — не понял Легонин.

— По барабану означает, что ему все равно, — без смущения пояснил я. — Это я от своей прислуги услышал. У нас с прислугой трудно, пришлось нанимать кухарку — девчонка совсем, болтает всякую чепуху, а я подхватываю.

Заразно, понимаете ли.

Бедная Анька. Но на кого списывать свои погрешности? Только на нее. Кота-то у меня нет.

— Интересное выражение, — хмыкнул профессор. — У нас в детстве было другое — мол, а мне-то раком.

— Тоже неплохо, — одобрительно кивнул я. — Надо запомнить.

Кажется, мы с профессором уже начали нравится друг другу. А он, между тем, достал чистый лист бумаги, придвинул его мне, указал на ручку.