Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Владимир Илларионович недолюбливал молодого выскочку, тот, похоже, платил ему тем же, но во время визита граф был необычайно любезен и быстро расположил к себе Гагариновых, рассказав, какое сильное впечатление произвела Маша на Государя, который откровенно сожалел, что не сможет впредь видеть эту девушку при дворе. Забыв о своей чрезмерной занятости, о которой царский любимец сообщил в начале визита, он остался обедать, был мил и предупредителен с женщинами, весел и остроумен, но Маша не могла отделаться от ощущения, что граф постоянно что-то недоговаривает, а взгляд его бледно-голубых водянистых глаз, державший ее, казалось, на коротком поводке, несказанно беспокоил и заставлял учащенно биться сердце.

И когда этот взгляд становился особенно пристальным, сердце ее замирало от мрачных предчувствий, и Маша втайне даже жалела, что не приложилась канделябром к высокому графскому лбу. Возможно, это охладило бы его пыл на гораздо больший срок, чем это случилось на самом деле.

Она постаралась выбросить из памяти не очень приятные события, ознаменовавшие завершение ее первого визита к графу. Но он сам не преминул напомнить об этом, заметив за обедом, что Машенька выглядит прекрасно и несравнимо лучше, чем при их первой встрече. При этом он многозначительно усмехнулся, и девушка не выдержала, покраснела и уткнулась в тарелку, чтобы скрыться от этого нагловатого, словно раздевающего ее взгляда.

Выкурив после обеда сигару, граф Лобанов решил наконец откланяться, но перед этим произнес фразу, из-за которой, очевидно, и приехал к Гагариновым, сильно напугавшую хозяев дома.

Граф сообщил им, что Государь повелел коменданту Терзинских заводов Мордвинову спросить Дмитрия Гагаринова, желает ли он жениться на своей невесте, девице Марии Резвановой.

– А так как я не сомневаюсь в утвердительном ответе Дмитрия, – с легкой усмешкой сказал Лобанов, – то заранее могу вас поздравить, Мария Александровна, со счастливым исходом вашего дела.

Склонившись к Машиной руке, он не менее учтиво сообщил еще одно известие. Оказывается, он вызвался, исключительно по собственной воле, инспектировать Тобольскую и Иркутскую губернии в марте – июле следующего года и надеялся выразить свое восхищение истинным подвигом Марии Александровны, так как непременно почтит своим присутствием и вниманием Терзинские заводы и сам рудник.

Но это второе его заявление не слишком озаботило Гагариновых и Машу.