Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Пороги перешли в спокойный слив, и река словно присмирела, умерила свой пыл и неукротимое стремление к разрушению.

Дмитрий медленно опустился на песок. Он прошел по берегу в одну и в другую сторону не менее пяти верст, но так ничего и не обнаружил. Ночной сумрак затруднял поиски, но он решил добраться до следующего переката и уже там подыскать себе место, где можно переждать самое темное время суток."

"Шатаясь от слабости, он опять поднялся на ноги, сделал несколько осторожных шагов, покачнулся и, чтобы не упасть, схватился рукой за выступавшее над водой корневище гигантского дерева.

Тошнота подступила к горлу, он закашлялся, стараясь избавиться от неприятных спазмов, согнулся в поясе и вдруг прямо у своих ног увидел в воде расплетенную наполовину женскую косу. Холодный пот выступил у него на лбу, ледяные струйки скользнули по вискам, а сердце сжала такая невыносимая боль, что он едва не задохнулся.

Какое-то мгновение он не мог сдвинуться с места от ужаса. Его мозг отказывался воспринимать увиденное, и только одна-единственная мысль гулко стучала в его виски, отзываясь в сердце мучительной болью: «Нет, только не это! Она не могла погибнуть! Господи! Это слишком несправедливо, если она погибла!»

Он торопливо опустился на колени и заглянул под валежину. Маша лежала рядом с ней, по шею в воде. Одна ее рука продолжала держаться за обломок ветки, вторая была закинута за голову.

Ее ладонь была полна песка. И Митя подумал, что она, вероятно, была еще жива, когда поток выбросил ее на берег. Спазмы вновь сжали его горло, слезы потекли по щекам. Она пыталась бороться за жизнь, и, возможно, окажись он здесь немного раньше, сумел бы спасти ее. Он осторожно подвел руки под почти невесомое девичье тело, поднял его и, чуть не падая от слабости, вынес на песок.

С Машиной одежды, с волос струилась вода. Дмитрий стер капельки с дорогого, мертвенно бледного лица, взял в руки ее ладони, поцеловал их и сложил на груди. Потом встал перед ней на колени, слегка приподнял ее голову и прижался в последний раз к губам своей единственной и неповторимой, самой дорогой и любимой женщины, с которой ему уже никогда не придется свидеться на этом свете.