Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Эта мадам была куда хитрее и пронырливее Арсеньевой. Она обладала внешностью, от которой мужики штабелями падали, острым умом и, как теперь выяснялось, гибкими моральными принципами. Ее шашни с иностранцами, особенно с теми, кто хоть каким-то боком касался шведской миссии или торговых контор, становились все более частыми. Она не трепалась попусту, как Арсеньева, а действовала тонко, исподтишка, собирая информацию по крупицам, заводя «дружеские» беседы, выуживая сведения под видом невинного любопытства.

— Арсеньева — это просто ширма, — писал Брюс.

— Пустышка, через которую можно сливать всякий хлам, чтобы от главного отвлечь. А вот Гамильтон — это уже по-серьезному. Думаю, это она руководит всем. И, боюсь я, капитан, есть у нее прямой выход на тех, кто очень даже неровно дышит к твоим разработкам.

Яков Вилимович предлагал хитрый план: использовать Арсеньеву как канал для дезинформации, подсовывая ей через подставных лиц специально состряпанные «секреты», которые она непременно донесет до своих кукловодов, в первую очередь, до Гамильтон.

А уже по реакции этой самой Гамильтон, по тому, как и куда эта информация пойдет дальше, можно будет попытаться распутать всю цепочку и, если повезет, выйти на главных заказчиков. План был рискованный, зато учитывая, как дело повернулось, вполне себе рабочий.

Тем временем, дела с производством штуцеров из новой стали шли ни шатко ни валко. Чтобы хоть как-то отвлечь внимание Петра от проблем с основной продукцией, я решил подсунуть ему несколько своих «бытовых» изобретений, над которыми корпел урывками, когда выдавалась свободная минутка от военных дел.

Ничего такого, чтобы мир перевернуть, конечно, но вещицы полезные и, что немаловажно, способные произвести впечатление на царя, который до всяких технических штуковин был большой охотник.

Среди них была, например, усовершенствованная походная печка — легкая, компактная, на которой можно было быстро вскипятить воду или сварганить какую-никакую еду, и дров при этом уходило — кот наплакал.

Была и складная саперная лопатка нового образца, поудобнее и попрочнее тех, что в армии имелись. А еще — хитроумный механизм для подъема тяжестей, что-то вроде ручной лебедки, которая могла бы пригодиться и на стройках, и при перетаскивании пушек.

Государь, как я и ожидал, клюнул. Он долго вертел в руках лопатку, прикидывая ее вес и насколько она в руке лежит, с любопытством разглядывал чертежи печки и лебедки, засыпал меня вопросами.