Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вскоре и Орлов со своими солдатами подоспел — они услышали пальбу и кинулись на помощь, но, как говорится, приехали уже к шапочному разбору. Оглядев поле боя и выслушав сбивчивые, полные ужаса рассказы уцелевших, прапорщик только присвистнул, с недоумением глядя на мое еще дымящееся ружье:

— Ну, Петр Алексеевич, удружил… Что за чертовщина у тебя в руках такая? Сроду такого не видывал!

Я же смотрел на свой «СМ» и видел его недостатки. Пару раз его заклинило. Ствол перегрет до предела, мог разорваться в любой момент, а значит нужна другая сталь, оружейная по меркам моего времени.

С патронами тоже не все гладко. Просто чудо, что прототип смог выполнить свою функцию.

Слухи о «чудо-оружии» Смирнова разлетелись по округе быстрее лесного пожара. Местные крестьяне, ставшие невольными свидетелями этой бойни (кто-то из челяди в лесу отсиживался, кто-то из-за забора подглядывал), да и солдаты Орлова наперебой рассказывали о какой-то «огненной метле», которая косит врагов без дыма и промаха, о «громовой палке», изрыгающей смерть без остановки.

Каждый рассказчик, естественно, добавлял что-то от себя, и вскоре мое скромное ружье превратилось в нечто мифическое, чуть ли не дьявольское. Понятное дело, эти слухи докатились и до Петербурга (Орлов-то обязан был доложить Брюсу). Не прошло и недели, как меня вызвали к Государю.

Петр Алексеевич принял меня в своем обычном скромном домике. Выслушал мой доклад о нападении и о том, как мы отбились, долго вертел в руках трофейные шведские пистолеты, снятые с убитых наемников.

Потом попросил показать «ту самую штуковину». Я продемонстрировал ему свое ружье, объяснил, как оно работает, рассказал про бездымный порох. Царь слушал внимательно, не перебивая, задавал толковые вопросы, даже сам попробовал затвор передернуть.

— Стало быть, говоришь, без дыма палит и бьет далеко? — он задумчиво почесал подбородок. — Сие зело хорошо. Сие нам надобно. А что за порох такой мудреный?

Пришлось снова пускаться в объяснения, стараясь не грузить его слишком сложными химическими терминами.

Петр остался доволен, велел продолжать работу и пообещал всяческую поддержку. Просил (да именно так) дать возможность пострелять, я обещал организовать, как доведу до ума прототип.

Слухи, как известно, долетают не только до царских ушей. Церковные круги на уши встали. Пошли разговоры, что Смирнов не иначе как с нечистой силой якшается, раз его оружие стреляет без дыма, «вопреки природе и Божьему установлению».