Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но и там, по понятным причинам, ловить оказалось нечего. Для совершенствования и роста предстояло что-то менять.

К тому времени я уже вовсю занимался в классе М. Т. Семёновой, стал Андриенко уговаривать: «Иди к Марине Тимофеевне, не пожалеешь». Ленка поначалу отказывалась: «Ты что! Я ее боюсь, и уроки у вас там такие сложные!» Но страх страхом, а профессионально развиваться надо. Сначала Андриенко появилась в нашем классе, а затем до последнего дня работы Семёновой в ГАБТе все свои партии с ней репетировала. Так Ленка стала «семёновкой».

Марина Тимофеевна ужас как не любила темный цвет. Потому на уроке мы могли позволить себе любую одежду, кроме черной. Если кто-то вдруг приходил в черном, она раздражалась: «Что, опять в трауре?»

Мы старались нарядно в классе выглядеть, что создавало совершенно особенную атмосферу на уроке. Андриенко в этом смысле могла служить образцом.

Театр. Утро: дверь открывалась, на пороге зала появлялась тоненькая, немыслимо аккуратная девушка в розовом купальничке, в розовых шортиках или розовой юбочке, в розовых шерстянках.

Такая девочка-девочка.

Мало того что вся ее одежда была подобрана по цвету, Ленка всегда носила очень красивые ювелирные украшения, чаще всего гарнитуры: колечко, сережки маленькие, подвеска или изящный крестик на цепочке. Причесана она тоже всегда была безукоризненно, ни одна выбивающаяся прядь волос не должна была нарушать продуманный образ аккуратистки-отличницы.

Дополнением к такому виду служила красивая сумочка дорогого бренда и еще сумка большая по размеру, тоже розовая, предназначенная для балетных принадлежностей.

Зайдя в зал, Ленка садилась на пол, доставала оттуда пуанты, ювелирно обшитые по линии «пятачка», с выглаженными и аккуратно завернутыми розовыми ленточками.

А дальше наступал мой любимый момент во всей этой церемонии: тоненькая Леночкина ручка с изящным браслетиком на запястье, с наманикюренными пальчиками ныряла в большую розовую сумку и вынимала оттуда… огромный, с потертой ручкой, видавший виды, большой молоток, впору для какого-нибудь матерого слесаря из ЖЭКа.

Тут Ленка кровожадно им замахивалась, поднимая его чуть ли не над своей головой, и с силой, невероятной для такого хрупкого создания, начинала что есть мочи лупить этой кувалдой по носкам пуантов, подгоняя жесткость туфель под свою ногу!"

"Каждый раз я ждал этого мини-спектакля, затаив дыхание от восторга. Мои ожидания Андриенко никогда не обманывала. Это действо выглядело парадоксальным и невероятно смешным.