Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Долго поганый дух стоял там и не выветривался. Словно Большой театр изрыгал из себя то, что ему насильно навязали.

А у меня спектакли в Петербурге, потом «Русские сезоны XXI век». Сажусь в самолет и вместе с Воронцовой улетаю в Париж, где с большим успехом танцую с ней «Шопениану». Один из наших спектаклей транслировали в прямом эфире на канале Mezzo. В свободное время я показывал Лине Париж, который так любил, водил ее по музеям. Мы бесподобно проводили дни, наслаждаясь каждой минутой, но оба понимали, что в театре произошло нечто чудовищное…

Возвращаемся в Москву.

Понедельник в ГАБТе – выходной день, но нас, солистов, вызвали в театр, по одному «приглашая» в кабинет к новому руководителю. Передо мной к Филину отправился Уваров, который, как я понимаю, тоже надеялся это место занять. Андрюша оттуда вышел с абсолютно меловым лицом. «Что такое?» – «Теперь он – Сергей Юрьевич». – «В смысле?» – «Он меня вызвал, чтобы я его больше Сережей не называл».

Моя очередь, захожу: «Привет, Сережа».

Он важно, со значением: «Ну ты же понимаешь, что теперь меня не надо Сережей называть. Теперь я – Сергей Юрьевич». «Да мне наплевать», – бросил я. Смотреть на этот цирк не было никакого желания. Я встал и вышел.

Вдруг звонок на мобильный, слышу голос «новоиспеченного» Сергея Юрьевича: «Ты дашь мне расписку, что сможешь подряд два спектакля „Пиковой дамы“ станцевать?» А меня Семёнова учила: «никогда ничего не подписывай» и «никогда ничего не отрицай»."

"Я не понаслышке знал, что подписывать Филину нельзя ничего.

Потому что, используя эту бумагу, он мог потом тебя за Можай загнать. Я был в курсе, как он разводился с ученицей Семёновой – Инной Петровой. В один непрекрасный день Инна поняла, что у нее вообще нет ничего. Потому что все их совместно нажитое имущество оказалось записано на маму Сережи, сестру, папу, племянницу, может даже на кошку, если она у них была.

Я сказал: «Сережа, никто не может сказать, что будет. Я много лет танцую это один и ничего».

– «Я не могу тебе позволить, чтобы ты подвергал театр такому риску!» «Слушай, столько лет я танцую…» – старался закончить миром я разговор. «Нет-нет-нет, все должно быть по правилам, или ты даешь расписку…» – «Ну дам я тебе расписку, и что? И вдруг, не дай бог что…» «Ну, тогда ты будешь платить штраф!» – заявил Филин. «Сережа, я не буду тебе давать никакой расписки». – «Тогда я поставлю на вторую „Пиковую даму“ Гуданова». «Делай что хочешь».