Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Денис очень сильный от природы, но он еще неловкий в дуэтах был, без опыта совершенно, тем более в таких сложных.

По злой иронии судьбы премьера моих учеников в «Пламени Парижа» случилась через неделю после назначения Филина на пост руководителя балета ГАБТа. Спектакль шел утром на Новой сцене, но зрительный зал переполнен. Все пришли посмотреть, в какую сторону повернется история Лины.

К моему ужасу, большая часть труппы не только не сочувствовала девочке, попавшей в ужасную ситуацию, а, наоборот, радовалась ее унижению.

Мол, из Воронежа приехала и Москву, тут ей сразу и «золото» на конкурсе, и сольные партии, и опека Цискаридзе…

Сначала спектакль шел вполне нормально. Наступил момент, когда Мирейль берет в руки флаг, Актер поднимает ее на «стульчик» и проносит по диагонали. Когда Денис к Лине подходил, я уже понимал, что он очень устал и сейчас ее уронит. А у Дениса рост 190 см… Как Лина оттуда летела вниз, даже вспомнить страшно. Не занимайся она гимнастикой в детстве, точно бы разбилась.

Но в последний момент Лина как-то выкрутилась, смягчив свое падение, потом встала, а впереди половина adagio и сплошные верхние поддержки. Дениса от страха просто вырубило. Лина схватила его за руки, встряхнула и стала танцевать дальше…

Как только закончилось эта сцена, по театру уже бежали наши «доброжелатели» с криками «Ура!». Рассказать, как рыдала Лина, когда закончился спектакль, невозможно. Бедный Денис растерянно повторял: «Я устал.

Я просто устал, у меня руки отключились»."

"А у Родькина на ближайшее время было запланировано еще одно выступление в «Пламени Парижа» с другой балериной. Вместе со своим педагогом она бросились к Филину, требуя убрать Дениса. «Ни на что не годен», «бездарь» – самое безобидное, что разносилось по кулуарам.

Помощница Филина подошла к расписанию, когда там толпилось полтруппы, и демонстративно перечеркнула фамилию Родькина в составе грядущего спектакля. Я тогда сказал Денису: «Поверь мне, ты станешь премьером, балерины еще будут стоять к тебе в очереди».

Что же касалось Лины, ситуация была за гранью…

«Добрые» люди без стыда и совести, выливали ушаты грязи на меня и моих учеников. Не уставали им повторять: «Все только потому случилось, что вы с Цискаридзе работаете. Он ничего не умеет! Работали бы с хорошим педагогом, у вас все бы сложилось». Это был жуткий прессинг, просто чудовищный, настоящая травля.