Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Эта, прости господи, адвокатесса появилась на утреннем заседании суда в вечернем платье, в очень дорогих гигантских жемчугах на шее и в ушах. На голове – шляпка, на плечах – манто! Май месяц на улице. Увидев ее в таком «убранстве», я подумал – она понимает, что ее по телевизору по всем каналам сегодня будут показывать, и подготовилась согласно своим представлениям о прекрасном. Она против Николая Цискаридзе! Наблюдая судебное заседание, мне так и хотелось себя ущипнуть, было ощущение, что все происходящее мне снится.

В результате этого разбирательства один из двух выговоров с меня сняли. Но я не обольщался. Буквально через пару дней Галина Степаненко, в отсутствие Филина назначенная на должность и. о. художественного руководителя балета ГАБТа, нашла какой-то повод, чтобы влепить мне новый выговор.

После «кислотного» скандала любая новость с фамилией Цискаридзе и лейблом ГАБТа привлекала внимание СМИ, им был нужен рейтинг. Про назначение Г. Степаненко тут же написали в прессе. Но поскольку Галя была артисткой «широко известной в узких кругах», а в тот момент уже начались какие-то публичные трения между популярными эстрадным артистам Евгением Петросяном и его супругой Еленой Степаненко, вышел большой конфуз.

Благодаря путанице в СМИ многие уверовали, что жена Петросяна стала руководителем балета ГАБТа.

Незадолго до суда я получил приглашение станцевать на балетном фестивале имени Р. Нуреева в Казани. Подумал, наверное, это будет моя последняя «Жизель», и я станцую ее с Воронцовой.

Параллельно с творившимся кошмаром я еще с Линой «Жизель» готовил.

Все свое обожание этого балета, опыт, который накопил, все, что я помнил, наблюдая Уланову, мне хотелось передать своей ученице.

С танцами было легко. Лина понимала меня с полуслова, она находилась в хорошей форме. Но сцена сумасшествия Жизели… Здесь требовалась женская рука, какие-то особенные слова. Я позвонил своей первой партнерше – Наташе Архиповой, которая к этому моменту уже не преподавала во МГАХ. Очень жаль, она была одним из самых толковых специалистов, кто там работал в последние годы.

Лина же у нее выпускалась. «Наташенька, можешь прийти? Нужен твой женский глаз. Я выйду из зала, чтобы ты как женщина с ней поговорила, потому что Лина меня как-то стесняется…»

Наташа пришла и неделю с Воронцовой работала. Она посмотрела наши общие сцены – Жизели и Альберта, высказала свои пожелания. Я слушал Наташу с большим интересом, это был взгляд со стороны настоящего профессионала.

Отрепетировали.