Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Григоровичу исполнялось 80 лет, я танцевал в его честь. В театре появилась Н. И. Бессмертнова, мы были рады друг другу.

Я и сегодня храню листок – записанная рукой Натальи Игоревны сцена трио Ширин, Ферхада и Менменэ-Бану в «Легенде о любви». В 2002 году в ГАБТе восстанавливали этот балет Григоровича. Бессмертнова тогда много с нами репетировала. Ее раздражало, что некоторые артисты то и дело путали текст, во времена Григоровича такие вещи в Большом театре были просто немыслимы. Ко мне это не относилось, танцевальная память меня не подводила никогда.

Однажды Наталья Игоревна пришла в зал и каждому из солистов то ли выдала, то ли подарила по листу с записью хореографии одной из кульминационных сцен в балете, сделанной ею от руки. Для меня «шпаргалка» оказалась особенно ценной, потому что в ней Бессмертнова внизу листка приписала: «Дорогому Колечке желаю удачи!» Тот, кто не знает характера Натальи Игоревны, может сказать, мол, ну и что? Но те, кто имеет о нем представление, подтвердят – мало кто удостаивался с ее стороны просто внимания, не говоря уже о таких словах.

Бессмертнова помнила меня со школы, потому что классом старше учился Миша Бессмертнов, сын ее сестры Татьяны Бессмертновой и Михаила Габовича. Не имея собственных детей, она племянника обожала, опекала как могла. Регулярно приходила на все наши концерты в МАХУ. В училищной «Тщетной предосторожности» Миша танцевал главного героя – Франца, я в числе других ребят «обрамлял» его, значась в друзьях.

В год, когда Бессмертнов выпускался, восстанавливали «Классическую симфонию» Л.

М. Лавровского. На Мишу делали большую ставку как на будущего солиста ГАБТа. В заключительной IV части балета он стоял в центре. А я, тогда студент II курса, сбоку, что уже считалось большим успехом.

Наталья Игоревна видела меня и в Большом театре, где я появлялся с точностью кремлевских курантов. Если мы пересекались где-то за кулисами, всегда с ней почтительно здоровался. Лучшей Жизели-Бессмертновой я в жизни не видел. Григоровича в труппе называли Хозяином, Бессмертнову – его жену и прима-балерину ГАБТа – Хозяйкой.

"На гастролях 1993 года в Лондоне, где я дебютировал в 19 лет как солист Bolshoi Ballet в балете «Золотой век», Бессмертнова танцевала главную героиню – Риту, я был при ней Конферансье. В «Жизели» мы тоже с Натальей Игоревной оказывались на одной сцене: только у нее была главная роль, а я в I акте с бочкой выходил.

Бессмертнова поддержала меня, когда я впервые станцевал «Щелкунчик».