Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я уже говорил о том, что ее появление за кулисами, да еще с цветами и коробкой конфет, произвело впечатление на труппу. Оно означало поддержку со стороны Хозяйки и что со мной придется считаться. Позднее, в 1995 году, мы с Натальей Игоревной стояли на сцене ГАБТа в момент забастовки против увольнения из театра Григоровича…

В общем, мы часто оказывались рядом. Если меня в театре кто-то пытался поприжать, Хозяйка быстро все сворачивала. Относилась ко мне Бессмертнова очень тепло, но при этом никогда не переступала в общении ею же определенных границ.

Она и в труппе жила обособленно, по своему характеру была очень закрытым человеком.

Наталья Игоревна – сильфида на сцене, словно сошедшая со старинных гравюр эпохи романтизма, казавшаяся не от мира сего, – в реальной жизни была абсолютно земным человеком. На ее плечах вся семья держалась. Она все умела по дому, по хозяйству делать: и стол накрыть, и приготовить, в общем, знала, где газ включается и сколько что стоит в магазине. Очень трогательно заботилась о своей маме, жившей на даче, выращивала там розы и, по-моему, все остальное, не такое романтическое.

Аккуратные, идеально прополотые грядки с ярко-зелеными ростками зелени доставляли ей большое удовольствие…

Смерть Бессмертновой оказалась для всех полной неожиданностью, она 1941 года рождения. О случившемся мне сообщили во время гастролей за границей. Натальи Игоревны не стало 19 февраля 2008 года.

Незадолго до этого, 2 января 2008 года я, как всегда, позвонил Григоровичу, чтобы поздравлять его с днем рождения.

Трубку сняла Бессмертнова, сказала, что Юрий Николаевич в отъезде. Мы с ней очень долго болтали, что меня удивило. Обычно она не вела пространных разговоров. А в тот раз Наталья Игоревна подробно расспрашивала про театр, мы посплетничали, поделились свежими анекдотами. Я обрадовался, что у нее очень хорошее настроение, все знали, что Бессмертнова тяжело больна. Мне в голову не могло прийти, что она разговаривала со мной из больницы, из которой ей уже не суждено было выйти… Я тогда подумал, раз она такая веселая, много смеется, значит, на улучшение пошло, а она сгорела очень быстро.

10 июня 2008 года в Большом театре в память Бессмертновой давали «Жизель». Мы со Светой Лунькиной танцевали. Пришел Григорович, после спектакля нас очень трогательно поблагодарил.

Утрату жены, верной помощницы, хозяйки дома, в котором абсолютно все было подчинено только ему одному, Юрий Николаевич, как мне показалось, очень тяжело переживал.