Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Шоб купить тот костюм, я таки отдал последнюю рубаху и стал почти что нищий! А теперь я имею слов сказать, шо стал нищий уже без почти?!

— Изя! Не делайте мне смешно! — презрительно присвистнула тетя Роза. — Шобы делать таких гешефтов, таки надо иметь немножко мозгов! И кому ты имел продать таких вещей? Кафрам? До этого костюма не влезу даже я, не говоря за тех глупых коров с того Стомбвилля! Так шо не сыпь зазря голову пеплом, а отведи до конюшни бедных лошадок, они таки имеют желание за воду!

Алексей, проводив взглядом понурую фигуру торговца, весело хмыкнул, спрыгнул на землю и, отмахнувшись от выпрыгнувшего следом Бирюша, протянул Полине запыленную коробку.

— Я тут тебе из города гостинца привез, — чуть смущенно пробормотал Пелевин и, приподняв крышку, продемонстрировал удивленной девушке два пирожных с кремом. — Ешь на здоровье. Хоть и тяжеловато было, но сберег и довез.

— Спа-си-и-ибо-о, — трагическим шепотом протянула девушка, рассматривая подарок. — Только не стоило мучиться, не ем я такое, фигуру берегу.

— И я такими яствами не питаюсь… — ошарашенно пробормотал траппер, сдвигая шляпу на затылок. — Что ж теперь добрую еду выкидывать, что ли?

— Зачем выкидывать, — явственно сглотнула слюну Полина и огорченно шмыгнула носом. — Собаке можно отдать…"

"Алексей зло катнул желваками и поставил коробку под нос Бирюшу. Не успел пес облизнуться, как в картонку бесшумной тенью скользнула Фея. Обалдевшая собака удивленно рыкнула, но было поздно: довольно урчащая кошечка, моментально позабыв про имидж, вгрызлась в угощение, стараясь слизать крем с обоих пирожных сразу.

Через несколько минут облопавшаяся Фея, оставив Бирюшу пустые корзинки из подсохшего бисквита, развалилась в стороне и, чуть слышно мурлыча, принялась вылизывать перемазанные кремом лапки и пузико. Пес, заглотив в один момент остатки угощения, тяжко вздохнул и присоединился к подруге. Крем с шерсти, конечно, не такое лакомство, как пирожное, но все же лучше, чем ничего.

Полина и Пелевин, молча взиравшие на это представление, обменялись сердитыми взглядами и, как-то не сговариваясь, одновременно покинули двор.

Часом позже, отскоблив от себя дорожную грязь и переодевшись в чистое, Алексей чинно поглощал хозяйские разносолы и неторопливо рассказывал тете Розе последние новости. Те в основном почему-то сводились к его печалям.

— …да и бог с ним, с тем походом, — ворчал траппер, отрешенно болтая ложкой в тарелке. — С тем, что мне девчонку в Трансвааль тащить придется, я уж смирился давно.