Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но пирожные?! Я их с самого Стомбвилля пер! Мух отгонял, пыль рассеивал, ночью их Бирюш, слюной истекая, стерег! А она?! Я, мол, такое не ем! У-у-у, фифа!

— Я вас умоляю Алекс! — философски пожала плечами тетя Роза. — Ну шо ви хочите от маленькой девочки? Шобы она, завидев тех засохших пирожных, таки бросилась до вашей шеи или начала отплясывать фрейлехс? Таки я вам скажу, шо она не с Одессы и ничего за то не знает. У девочки таки есть мозгов и немножечко воспитания! Поля бережет фигуру, и таки она правильно делает! Вот когда она таки родит вам пять-шесть детей, шо ви скажете за ту фигуру, когда станете рвать волосы за ту тростинку?

Услышав последнюю фразу, Пелевин, так и не донеся ложку до открытого рта, уставился на хозяйку.

— Алекс! У вас нет таких причин смотреть на меня, как кролик на удава! — возмущенно заявила тетя Роза, с размаху хлопнув широченной ладонью по спине замершего траппера. — Если ви подавились, так и скажите за то без второго слова, а не сорите на пол ложками! И не устраивайте геволт за те пирожные.

Я таки имею слов за ту кондитерскую и того Манна, и все они, прости Господи, не для приличных людей! Вечером я приготовлю рыбу-фиш… Ай! Азохен вей! Я таки отберу у этого шлемазла Изи то американское молоко, шо умные евреи попрятали до банок, и галеты и приготовлю такой торт-«термитник», шо ви проглотите не только пальцы, но и, не дай бог такого разоренья, тарелку! А тот шлемазл Манн таки будет иметь причин удавиться от зависти!

Едва в воздухе прозвучало магическое слово «торт», на кухне почти одновременно материализовались Полина и Коули.

И если девушка, стараясь не смотреть лишний раз в сторону траппера, принялась за обед, то Изя, выставив на стол бутылку виски, самым недвусмысленным образом стал склонять Алексея к совместному распитию. Пелевин, поддерживаемый тетей Розой, пока держал оборону, но надолго ли хватит его упорства, не знал и сам.

Изя, почувствовав неуверенность оппонента, усилил напор, и бог весть, чем бы закончилось дело, если бы у входа не раздался грохот. Массивная дверь с противным треском врезалась в косяк и застыла, явив народу и миру крепыша шести футов ростом с очень бандитской на вид физиономией.

— Алекс! Ты таки имел желаний узнать за Моню Пельзельмана! — радостно всплеснул руками Коули.