Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Наташа, не слушая возражений, сама взяла линзу с ладони у Лены и повернулась к свету:

– Вы понимаете, что она нашла? Вы понимаете, откуда взялись у той женщины разные глаза? Борис!

– Я понимаю, – откликнулся тот.

– Ты только что сказал, что у твоего приятеля глаза слезятся от этих линз? Так?

– Да.

– У той женщины глаза тоже слезились! И она все время моргала, ты помнишь, Надя?"

"Ее подруга молча кивнула. Было видно, что она хочет что-то сказать, но не в силах справиться с непослушными губами. Наташа достала из сумочки носовой платок, уложила линзу в серединку и аккуратно завернула:

– Лена, я тебя поздравляю, – сказала она, укладывая находку в сумочку.

– Мне кажется, ты нашла очень важную для следствия вещь.

Девушка боролась с разочарованием. Было ясно, что ей очень не хочется расставаться с такой ценной и необычной вещью, которая досталась ей совершенно даром. В конце-концов, она вздохнула:

– Ну, если это так нужно для следствия… Вы думаете, у той женщины были цветные линзы?

– А откуда же у нее такие контрастные глаза? Ты разве не слышала, что говорила Татьяна Робертовна? А она утверждала, что глаза были абсолютно разные, неестественно разные! – Наташа выделила последние слова.

– Конечно, неестественно! И моргала она потому, что это было для нее неестественно, непривычно! Она, я думаю, надела эти линзы впервые в жизни!

– Чтобы подделаться под Кузмину? – севшим голосом спросила Ирина.

– Конечно. Ведь у Кузминой тоже разные глаза – я не верю, что следователь совсем слепой и это ему почудилось.

Наша Татьяна могла не разобраться, ведь она, не при ней будь сказано, видит не особенно хорошо. Резкий контраст ей в глаза бросился, а у самой Кузминой, наверное, все выглядит не так контрастно. Я-то сама ее глаз не помню, но следователю лучше знать.

– И убийце тоже.

Это сказала Надя. Ее передернуло, она зябко повела плечами и встала из-за стола:

– Мне пора домой. Ну что, вы остаетесь?

– Я тоже пойду, – Ирина вскочила, будто ее подхлестнули. – Господи, как поздно! Наташа, ты идешь? Или собираешься все тут прочесать? Ведь должна быть еще одна линза, как ты считаешь?

– Еще одна? – удивилась та.

– Конечно. Татьяна Робертовна говорит, что у той женщины один глаз был голубой, а другой черный. Значит, свои глаза у нее совсем иного цвета – ни того, ни другого. Должна быть еще одна линза – черная.

– А почему? – возразила Наташа. – Может, у нее естественный цвет глаза – черный!

– Эй, Лена, ты знаток линз! – чуть насмешливо обратился к девушке Борис.