Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Нет, правда?! А почему?!

– Да потому что убийцу всегда тянет на место преступления, темная ты девица! Неужели ты этого не знаешь?

Лена не знала. Борис закинул на стол вторую ногу и сладко потянулся:

– Эх, молодежь, молодежь… Всему-то вас нужно учить… Ну и что сделала преступница, увидев кровь? Побелела, задрожала? Быстро в страхе убежала?

У девушки дрогнули губы – она, видимо, сомневалась, улыбнуться ей или возмутиться. В конце-концов, она сказала:"

"– Ничего она такого не сделала. Посмотрела на пятно и ушла.

Борис вдруг посерьезнел:

– Ты что, правду говоришь? Я думал, так… Запугать меня пытаешься.

– Ну конечно, правду!

– А ты кому-нибудь про это рассказывала?

– Нет. А надо было?

Борис некоторое время смотрел на нее так, будто сомневался в ее умственных способностях и наконец вздохнул:

– Слушай, заканчивай уборку. Или я уйду, а ты опять будешь помирать со страху.

Он даже помог ей убрать посуду со стола. Лена работала молча, и, казалось, думала о чем-то своем.

Борис даже спросил, почему она вдруг загрустила. Девушка подняла на него глаза:

– Так, ничего… Я вдруг подумала, а если это правда…

– Что именно?

– Да так. Ничего. Не может этого быть.

Он взглянул на часы, и Лена, поймав этот взгляд, подхватила мусорное ведро:

– Пойду выкину. Да вы идите, если вам нужно. Я не боюсь.

Борис довольно некстати припомнил предупреждение Ирины – не заигрывать с этим ребенком. Может быть, потому что отчетливо ощутил, что мастерская абсолютно пуста и они здесь одни.

Впрочем, это предупреждение ничего удивительного в себе не заключало. У него с Ириной то налаживался, то давал сбой вполне безобидный служебный флирт. Но решительных шагов никто из них не делал. С одной стороны, они проводили вместе очень много времени – даже слишком много, когда просиживали целыми днями за стоящими рядом компьютерами. С другой стороны, Борис никак не мог решить – хочется ли ему видеть Ирину еще и после работы? Не будет ли это явным перебором? Возможно, девушку терзали какие-то другие сомнения, но она об этом не говорила.

Однако чувствовала себя вправе ревновать его к молоденькой уборщице.

Борис пожал плечами:

– Если тебе не страшно – я действительно пойду. Ты не думай слишком много о той женщине. Может, это знакомая Елизаветы. Я же так просто, пошутил…

Он попрощался и ушел. Девушка проводила его до дверей, вышла во двор, вытрясла ведро в мусорный контейнер.