Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На самом деле мне теперь приходится передвигаться в сопровождении сильной охраны, которая, к сожалению, даже не пытается быть ненавязчивой и незаметной. Если я, погруженный в работу, обычно просто не обращал внимания на это изобилие сопровождающих, то народ со стороны удивлялся. Правда, Пьер не стал особо акцентировать на этом внимания, у него, как нетрудно догадаться, голова была забита совершенно другими проблемами, о которых мы смогли поговорить только после праздничного обеда и короткого отдыха гостя, который понадобился ему после дороги.

Разговаривали уже поздно вечером, в присутствии примчавшегося ради такого случая Абрама Лазаревича, попутно дегустируя красное грузинское вино и лакомясь вкусным шашлыком.

Приехал Пьер не просто так. Оказывается, на него вышли люди из правительства Франции с претензиями. Дескать, ведёшь бизнес с представителями Советского Союза, нагло забив на все условия и правила. Есть у них там заморочки, связанные с отказом Союза выплачивать царские долги, вот и наехали на Пьера, обвинив его в нарушении законов Франции.

Когда Пьер сообщил, что он ведёт дела с гражданином США, ему показали документы, добытые французской разведкой у немцев, где черным по белому написано, что я живу под двумя разными личинами. В принципе, ничего страшного не случилось. Не тот Пьер человек, которого можно было бы легко нагнуть, но то, что мной заинтересовались немцы, напрягает. Похоже, есть их люди в моей корпорации, притом работают на довольно серьезных должностях, раз смогли раздобыть эту информацию.

Да и тот факт, что французы теперь знают, кто я на самом деле, радости не вызывает.

По большому счету, у меня во Франции, кроме бизнеса, организованного с Пьером, больше ничего нет. Вывести друга из под удара легко: достаточно мне выйти из дела, и он чист. Но мне не давала покоя другая мысль. Плохо, что в прошлой своей жизни я не интересовался тем, как Россия разрулила тему царских долгов, но помнится, что она сделала это, заплатив какие-то смешные деньги.

Вот я и подумал: вдруг можно провернуть то же самое уже сейчас? Было бы, наверное, неплохо заново наладить отношения с развитой промышленной державой."

"Немного погоняв эти мысли в голове, я спросил у присутствующих, знают ли они, о какой сумме долга вообще идёт речь. Оказалось, что нет, не знают, но выяснить могут. Терзать свою память по этому поводу, впадая в транс, я даже не подумал, если уж терпеть боль, то вспоминать что-то действительно нужное и важное.