Name: Семеро Тайных
Author: Юрий Никитин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Дурак, — сказал он с отвращением, — брюхо припалишь!

Серый неопрятный Змей приоткрыл один глаз, посмотрел с укором, всхрапнул и закрыл морду лапой.

— Да черт с тобой, — сказал Олег. — Твое толстое брюхо прижечь — не одно бревно спалить...

Он разделся, наскоро сложил одежду в мешок. Змей, чувствуя непривычное, убрал лапу и смотрел вытаращенным глазом на странную зубатую птицу, что неловко растопырила широкие кожистые крылья с острыми когтями, пыталась ухватить мешок зубами, потом просунула голову в лямку, подпрыгнула, разбежалась, снова подпрыгнула, крылья лупили по-воробьиному часто, наконец оторвалась от земли и пошла в сторону леса, медленно набирая высоту.

Змей вздохнул довольно, крылья медленно съехали со спины. Земля такая теплая, нежная, стоит поспать, переварить сытный обед, поваляться в пепле, чтобы повывести блох и прочую гадость.

Ремень тяжелого мешка пригибал голову, сам мешок бил по груди. Олег взмахивал крыльями без торопливости, осматривался, наконец додумался резко пойти вниз, встречный ветер закинул ремень выше, так лететь проще, и он растопырил крылья, уловив теплые потоки снизу, то ли от недавнего пожара, то ли где-то наверх прорвался подземный жар.

Вскоре лесистая земля пошла уступами. Холмы то пробовали выпрямиться в горы, то в бессилии опадали, как всходящее тесто, что теряет воздух. На виднокрае из холмистой зелени начали подниматься настоящие горы.

Уже не зеленые, заросшие лесом, а круче, выше, лес уже не карабкался вверх, только кусты, а затем и те остановились, пропустив мхи и лишайники.

Трещины и провалы цвели красными и коричневыми пятнами. Из-за них поселяне начинают рассказывать о битвах горных великанов. Сами скалы красиво и грозно блистали красными жилками в граните, оранжевыми пятнами, черными уступами.

Он высматривал ту особую Черную гору, одновременно повторял заклятие возжигания простого огня, не забыть бы, перебирал по слову разговор с Минакиш и ее красавицей сестрой, вспоминал все случаи из жизни, только бы голова работала напряженно, только бы не пропустить вперед тот жуткий леденящий страх высоты.

По телу прошла дрожь, крылья внезапно ослабели. Он застонал в злости, услышал полуклекот-полурык, напрягся так, что тело затрещало, изогнул шею и вцепился зубами в когтистую лапу.