Name: Семеро Тайных
Author: Юрий Никитин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Боль пронзила такая острая, что взвыл, захрипел, он всегда не переносил боли и боялся, а тут как будто раскаленные иглы вогнали! Крылья захлопали чаще, снизу горы перестали приближаться, а он поднимался и поднимался на такую высоту, что, будь здесь облака, уже летел бы как над заснеженным полем.

Горы двигались внизу с неспешностью заходящего солнца, массивные, неторопливые, вечные, безжизненные, уже покрытые снегом... Одна из гор вызывающе чернела. Олег с сильно бьющимся сердцем снизился, крылья колотили так, словно пытался из воздуха взбить масло.

Ветер свистел и пытался выдрать шерсть, такую же рыжую, как его волосы.

Горы медленно поворачивались вокруг оси, черная вершина близилась. Стали видны мелкие трещинки, блестящие уступы. Если другие горы медленно переходили одна в другую, то эта держалась особняком, злая и неприступная, с острыми краями, ветер обломал о грани все зубы, Олегу даже почудились внизу крошево зубов и комья застывшей крови.

Гора приближалась, стена прошла сбоку, пахнуло промерзшим камнем.

Мелькнули выступы, скалы, затем снизу стала быстро увеличиваться темная плита, Олег выдвинул лапы, распустил крылья...

Удар о землю был болезненным, но на этот раз язык цел, задницу не отбил, кости даже не хрустнули. Он поднялся уже в личине человека, кое-как оделся, воздух холодный, свежий и острый, как молодой протертый хрен из погреба.

В горле запершило. Он закашлялся, выплюнул коричневый комок, откуда кровь, перевел дыхание. В душе ликование, рискнул обернуться птицей без крайней нужды! Раньше только если нож к горлу.

.. И еще злое удовлетворение, что сумел найти то, чего даже не попытались колдуны, маги, волшебники и чародеи всего белого света.

Если, конечно, там еще осталась вода. Та, допотопная.

Холод пробирал до костей, ветер трепал волчовку, на руках вздулись пупырышки размером с некрупного жука. В то же самое время он чувствовал внутренний жар такой мощи, что если вырвется, то испепелит гору напротив. Если не напрочь, то прожжет в ней дыру, куда можно спрятать табун коней.

Он поежился, несколько раз вдохнул, очищая голову и кровь. Внутри все трясется, но не от холода, от готовности свершить, сотворить, подвигнуть...

Медленно и внятно он произнес Слово."

"Исподволь в теле возникла боль, прошлась волной, но не исчезла, осталась. Следом накатила вторая волна. Он услышал свой стон, плотнее сжал губы. Третья волна заставила скрючиться, будто получил удар копытом в живот. Боль росла, свирепела, начала терзать внутренности.