Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не исключено, что накануне выхода к важнякам Зубков дополнительно вразумит, как правильно отвечать, что еще говорить помимо правды с истиной, какие имена обронить, может быть, при помощи своих верных шестерок проведет заключительную обработку...

Сейчас, думается, нас запугали лишь слегка, ровно настолько, чтобы мы и не думали пускаться в бега или шалить с попытками захвата заложников.

А вообще, какие нам оставлены возможности? Пока не видится ни одной.

Бежать? Предположим, нам это удалось.

Хотя вырваться из города, который полностью контролируется людьми Зубкова и его территория является для нас зоной не очень строго режима, мягко говоря, не просто. Но, предположим, убежали, нас не догнали, мы скрылись... А где скрыться-то? Ну, скажем, все на той же заброшенной «точке», которую я предлагал еще раньше, когда мы не знали куда податься с этой долбаной платиной. И сидеть там до конца жизни? Или исхитриться выйти на связь с викингом... А нужны ли мы ему – без платины-то? Кому еще, кроме Зубкова, мы нужны без платины?!

К тому же Гриня на побег не пойдет, рисковать женой не станет.

Это Карташ может обезопасить своих родителей, вовремя добравшись до телефона и попросив своих московских друзей помочь увезти стариков в безопасное место, пока все не уляжется. Жена Гриневского в руках у Зубкова, и тот ее не отпустит до самого конца. Если вообще отпустит...

А как махнуть рукой на все рукой, вот просто взять и всецело положиться на Зубкова, понадеяться на то, что он после всех игр и комбинаций не прикажет закопать в лесу ставший ненужным человеческий материал, а прикажет наградить жизнью, отпустить на все четыре и насыпать каждому в дорогу полные карманы алюминия.

.."" Вот по таким кругам бродила мысль Карташа, когда он проснулся после глубокого и продолжительного сна. Ну а по пробуждении его ждали открытия.

Открытие первое заключалось в том, что их бравую троицу раздели на три равные части, и каждая из этих частей до пресловутого «часа Икс» – а когда он пробьет, про то известно одному А.

В. Зубкову, будет проживать в отдельном доме. Решение следовало признать разумным: пленникам не сговориться на побег, не поделиться догадками и не поднять друг другу боевой дух.

Открытие второе было в прямом смысле открытием. Спала опухлость и открылся левый глаз. Губа, правда, еще не отошла и побаливала, доставляя неприятные ощущения во время приема пищи.