Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Открытие третье, приятное, заключалось в том, что никто не собирался держать Алексея Карташа на цепи – ни на длинной, ни на короткой, – ему дозволялось свободно бродить по дому и по двору, пользоваться всеми удобствами.

А удобств хватало. Имелся даже мини-спортзал, где стояли тренажеры и висели боксерские «груши». (Как Карташ узнал несколько позже от Попа, Таксист чуть ли не все дни напролет проводит в этой комнате, исступленно молотя «грушу» и изводя себя штангой и тренажерами. Совсем как тот, кто, по слухам, до последнего дня тело свое каленое китайской гимнастикой мучил.

) Сам же Алексей большую часть времени проводил во дворе. Ходил-бродил по дорожкам, качался на садовых скамейках, потягивая преимущественно малоградусные спиртные напитки (бар никто на ключ не запирал, пожалуйте, пользуйтесь, гостюшка дорогой, хоть вусмерть упейтеся). Однако Алексей возможностью напиться вдрызг не пользовался, облегчал бар исключительно на сухие вина, потягивал их, покачиваясь на садовых скамейках, и размышлял.

Размышлял Алексей все о тех же материях, что и прежде, и раз за разом приходил к тем же выводам, что и раньше."

"Ясное дело, что без сторожевого пригляда никто его не оставлял. Два караула, по три человека в каждом, сменяли друг друга на боевом посту, работая по графику «сутки через сутки». Надо признать, сторожевую работу хлопцы проводили ненавязчиво, но следили неотступно. Рядом с Карташем на садовую скамейку никто не плюхался, не ходил за ним назойливо по пятам, но в любой момент поверти головой – и обнаружишь силуэт в окне или фигуру в камуфляже на дальней скамеечке.

Охрана, как вскоре выяснилось, осуществлялась людьми Попа.

Будь охрана поручена людям Уксуса, с которыми Карташ до этого встречался на пустынных туркменских дорожках, о чем вовек не изгладятся воспоминания, дело, думается, было бы поставлено несколько иначе, проводилось бы несколько в другом стиле.

Карташ всего лишь однажды попробовал завязывать общение с представителем караульной общественности, больше от скуки, чем в надежде выудить полезную информацию, но услышал в ответ: «Извини, друг, но нам в разговоры вступать не положено, все просьбы и пожелания через Попа», – и отступился навсегда.

Ясное дело, что эти ребятки следят не только за Карташем, но и друг за другом тоже, и рисковать своим сытым положением при алюминиевом князьке ради сомнительного удовольствия поговорить с заключенным не станут.

Был в доме и телевизор, но Карташ его не смотрел.