Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Единственное, что он знал из латыни, так это названия некоторых птиц. Надпись гласила:

Apparebat eidolon senex.

Плиний"

"Стэн сел на скамейку, достал из пакета атлас, раскрыл его на странице, где был изображен кардинал, и еще раз изучил фотографию, подмечая отличительные приметы птицы. Самца кардинала трудно спутать с какой-либо другой птицей. Он красный, словно пожарная машина, хотя, конечно, значительно ее меньше. Но Стэн всегда руководствовался общепринятыми правилами и нормами; так было гораздо удобней, так он лучше чувствовал свое место и предназначение в этом мире.

Три минуты он добросовестно изучал кардинала; от сырости уголки страницы стали загибаться. Наконец Стэн закрыл атлас, убрал в пакет, вынул из футляра бинокль и приставил его к глазам. Настраивать бинокль не было необходимости, последний раз Стэн смотрел в него с этой же скамейки и на этот же бассейн для птиц.

Стэн был терпеливым, педантичным мальчиком. Он не ерзал, не вставал, не расхаживал вокруг скамейки, не наводил бинокль на что попало.

Он сидел не шевелясь, наставив его на бассейн. На желтом непромокаемом плаще повисли крупные капли измороси.

Стэн не томился от скуки. Он смотрел неотрывно на место, куда слетались птицы. Какое-то время на краю бассейна сидели четыре воробья. Они окунали клювы в воду, вертели головами, разбрызгивая ненароком капли по спине; затем спикировала сойка, точно полицейский, разгоняющий толпу оболтусов. В бинокле она казалась огромной, как дом, но ее крики звучали несуразно тонко для птицы такого размера (впрочем, если приглядеться хорошенько, птицы в бинокле уже не казались столь несоразмерно огромными).

Воробьи упорхнули. Сойка, получив бассейн в безраздельное пользование, нагнула голову, искупалась, но видно, это занятие ей прискучило, и она улетела по своим делам. Воробьи возвратились, но купались недолго; им на смену прилетела пара малиновок, надо полагать, они тоже хотели искупаться, а может быть, обсудить какие-то важные проблемы. Отец как-то высмеял Стэна, когда тот робко высказал предположение, что птицы, возможно, разговаривают друг с другом.

Стэн не усомнился в правоте отца: тот заметил, что птицы слишком глупы, чтобы вести беседы, мозги у них слишком куцые. Но, право слово, эти малиновки и впрямь вели беседу. К ним присоединилась еще одна птица, красная. Стэн поспешил навести резкость. Неужели это… Нет, это танагра. Интересная птица, но не кардинал, ради которого он пришел сюда. К ней подсел дятел, частый гость этого места.