Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Стэн узнал его по потрепанному крылу. Как обычно, Стэн принялся размышлять о том, что могло приключиться с дятлом: скорей всего, его потрепала кошка. Появлялись и улетали другие птицы. Стэн увидел среди них галку, неуклюжую и безобразную, как товарный вагон, если представить, что вагон взмыл в воздух. Прилетали также скворец и еще один дятел. Наконец терпение Стэна было вознаграждено. Появился редкий гость, правда, не кардинал, а так называемый козодой. Увеличенная линзами бинокля, птица казалась огромной и очень глупой.

Стэн уронил бинокль на грудь и поспешно стал доставать из пакета атлас в надежде, что козодой не упорхнет и он успеет свериться с фотографией. По крайней мере, будет что рассказать отцу. Однако ж пора домой. Смеркается, и довольно быстро. Стэн почувствовал сырость и холод. Он взглянул на фотографию и снова посмотрел в бинокль. Козодой не улетел. Он не купался, а только стоял на краешке бассейна, тупо глядя на воду. Почти наверняка можно сказать, что это козодой. С такого расстояния трудно сверить все отличительные черты, да еще смеркается, поэтому стопроцентной уверенности, конечно, нет, но может, еще есть время, не поздно свериться с фотографией и как следует рассмотреть птицу.

Стэн снова погрузил взгляд в атлас и, свирепо нахмурясь, сосредоточенно изучал фотографию, затем поднял бинокль. Но только он навел его на бассейн, раздался глухой раскатистый грохот, и козодой, если это и впрямь был он, взмыл в воздух. Стэн попытался поймать его в бинокль, уж он-то знал, как невелики его шансы снова увидеть козодоя.

Увы, он потерял его из виду и от досады даже зашипел сквозь зубы. Ну ладно, раз прилетел, может, еще появится. В конце концов это всего лишь козодой

(предположительно),

не беркут и не чистик.

Стэн убрал бинокль в футляр и положил атлас в пакет. Затем поднялся и оглянулся по сторонам. Интересно, что за грохот вспугнул птицу. Это не выстрел и не выхлоп автомобиля. Похоже, настежь открылась дверь, как в каком-нибудь фильме про привидения, замки и казематы.

Распахнулась и отозвалась зловещим эхом.

Однако Стэн ничего подозрительного не увидел.

Он поднялся и стал спускаться по склону в сторону Канзас-стрит.

Водонапорная башня была теперь справа — белый, словно мел, цилиндр, маячивший, точно призрак в тумане и сгущавшихся сумерках. Она и впрямь маячит, будто плывет в воздухе."

"«Странная мысль, — подумал Стэн. — Должно быть, фантазии». Он присмотрелся к трубе и вдруг не раздумывая повернул к ней.