Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но сейчас Лера думала, что мать оказалась права: у Розы явно был опыт тайных свиданий. Разговор со свекровью совсем опустил Леру на землю. Ей казалось, она повязана по рукам и ногам, какие уж тут полеты! Лера никак не могла ни на что решиться, а тут еще родители вдруг принялись хворать: они, как обычно, ничем не делились, уверяя, что все нормально, но отцу пришлось лечь на обследование в военный госпиталь.

Лере и поговорить было не с кем – не со свекровью же, в самом-то деле. Обсуждать с мамой собственную супружескую измену было решительно невозможно.

Отец скорей бы понял, но он тут же рассказал бы все матери. Как же получилось, что она совсем одна? Куда делись все друзья? Где ее близкие подруги? Как вышло, что единственный друг – сын? Они очень сильно сблизились за это время, и Лера вдруг стала ревновать, наблюдая, как Федя общается с отцом. Она присматривалась к Юре, пытаясь понять, возможно ли возвращение былых чувств, но он по-прежнему чудовищно ее раздражал.

Бесило все: как он сидит, жестикулирует, ест, храпит. Юра же смотрел на нее несчастными глазами, красноречиво вздыхал и напоминал брошенного пса, что злило Леру еще больше.

Андрею она не звонила, потому что не знала, что сказать. Он тоже не звонил. Так прошел сентябрь. Андрей объявился 13 октября – этот день навсегда стал для Леры «черной пятницей». Сразу после его звонка она сорвалась с работы и помчалась в торговый центр, где порой встречалась с Андреем.

Они даже не поцеловались при встрече – Лера подошла и попыталась улыбнуться, но получилось плохо. Они помолчали, глядя друг на друга, потом Лера опустила голову.

– Ну что, мне стоит тебя ждать? Ты приедешь? – спросил Андрей.

Лера молчала.

– Значит, ты остаешься с мужем. Ладно. Тогда давай расстанемся прямо сейчас. А то очень больно.

– Андрей…

Но он резко повернулся и пошел быстрым шагом вдоль длинного коридора между киосками.

– Андрей!

Лера не выдержала и побежала следом – догнала и обняла:

– Прости! Прости меня! Не уходи так! Я люблю тебя, но не могу, никак не могу! Прости, прости…

Она, плача, уткнулась головой в его плечо, и Андрей обнял ее:

– Ну что ты, что ты! Перестань.

Не надо. Не можешь, и ладно. Что теперь делать.

Они поцеловались несколько раз, потом долго стояли, обнявшись, посреди торгового центра, и люди обтекали их, словно своеобразную скульптурную группу.