Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Лера обняла сына, и тот судорожно в нее вцепился. Плечики его вздрагивали.

– Что ты, малыш? Напугался?

Федя только кивнул.

– Прости меня. Я не буду больше, честное слово. И зайца ты можешь всегда брать, как захочешь, я пошутила. Только потом на место возвращай, ладно?

Лера целовала его макушку, гладила волосы, а сердце сжималось от любви: «Мальчик мой, радость моя! Сто зайцев он мне купит, ты подумай!»

Федя посмотрел на мать. Та улыбнулась:

– Все хорошо. Правда-правда.

– Ты не плачь так больше, ладно? – сказал он очень серьезно.

– А то страшно.

– Не буду, – так же серьезно пообещала Лера.

Федя помялся, но потом все-таки шепотом спросил:

– Это ты из-за Валечки плакала, да? На самом деле?

– Да, – так же тихо ответила Лера и снова обняла сына. – Да, из-за Валечки. Ты все понимаешь.

Но обещание, данное сыну, сдержать оказалось очень трудно: слезы стояли так близко, что прорывались из-за любого пустяка. Андрей улетал двадцатого, и Лера надеялась, что ей станет легче, потому что всю неделю лелеяла безумную надежду: вдруг он передумает и останется! Хотя понимала, что ничего хорошего это не сулит.

В пятницу Лера с отрешенным видом выдавала ученикам книжки, а сама считала часы и минуты до вылета. Ей казалось, что самолет унесет с собой не только Андрея, но и всю радость жизни. Закрыв вечером библиотеку, она задумалась: домой идти не хотелось. Федя был у приятеля, дома никого. К родителям поехать? Нет, лучше не надо. Просто погулять по улицам? Дождь идет…

И она пошла к свекрови. Роза Петровна немного удивилась, увидев Леру, но тут же заулыбалась:

– Ой, какая радость! Проходи, дорогая!

– Я не помешаю?

– Ты никогда не мешаешь! Как удачно, что я сегодня осталась дома! Решила: ну его, этот квиллинг, надоел что-то.

Сейчас я чайник поставлю.

Роза Петровна засуетилась, накрывая на стол, а Лера, как всегда, восхитилась ее умением создавать красоту из простых вещей: чашки и вазочки с печеньем, небрежно поставленные на застеленный кружевной скатертью столик, тут же образовали милый натюрморт.

– Ты будешь чай с бергамотом? Я недавно заварила. А то могу зеленый подать.

– С бергамотом – прекрасно. Спасибо.

За чаем говорила в основном Роза Петровна, а Лера честно пыталась вникать, хотя мысли были заняты совсем другим. В какой-то момент свекровь замолчала и вздохнула, рассеянно посмотрев в окно, и Лера вдруг подумала, что она очень одинока: муж умер, старший сын с семьей давно живет в Германии, младший… Младший, конечно, рядом – рукой подать.