Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он достаточно наслушался от людей небылиц, чтобы душа его была охвачена ещё большим пожаром, чем он сам себя накалил. Ронг горел в пламени тревоги, куда сам подбрасывал топливо из домыслов.

Чутьё вело его к одному из постов, а это всё же давало надежду, что девушка жива и не сломалась, но… Как только возникало это «но», так он чаще начинал переставлять лапы и молил о том, чтобы хватило дыхания и не упасть замертво, не достигнув цели.

Он выскочил к посту неожиданно – и едва не схлопотал стрелу в бок. Остановившись на небольшом пригорке, поставив передние лапы на валун, Ронг искал взглядом Веру среди людского муравейника.

Она оказалась на разровненной площадке рядом с командиром и что-то чертила длинной палочкой на земле.

Было видно, что она избегает наклонов, но часто забывается и неловко пошевелившись, морщится. В своём неизменном рабочем брючном костюме, с забранными волосами, серьёзная и, как всегда, поглощена работой. Её собеседник, отвлёкшись на шум, созданный внезапным появлением волка, поднял голову, и она вопросительно посмотрела на него.

Ронг, не отпуская её взглядом, перетёк в человеческую форму и стал шаг за шагом приближаться к ней. Ему сейчас было важно увидеть, какие у Веры повреждения, чтобы не повредить ей ненароком. Её собеседник кивнул в сторону Ронга и она резко развернулась к нему. По её движениям он заметил, что она бережёт ногу, неловка телом, но более никаких видимых последствий. «Может, не оборотень на неё напал? Может, лишнее болтают люди?» Но всё это потом, главное, что она жива, стоит и смотрит на него радостно-удивлённо.

Вера даже не ожидала, какая волна радости обрушится на неё, едва она увидит Ронга. Все эти дни она запрещала себе думать о нём, чтобы не сломаться, не завыть по-бабьи, чтобы не допускать мысли о том, что ей как воздух необходимо рядом его крепкое плечо, а может, даже спина, за которой она укрылась бы от всего мира. Как же она соскучилась, сколько всего пережила, пока его не было, как же ей его не хватало!

А он подходил к ней слишком медленно, его глаза горели безумием, но чем ближе он к ней приближался, тем больше в нём прочитывались новые чувства, и когда он встал перед ней, то по его щекам катились слёзы.

Командир, стоявший рядом, смутился, торопливо проморгался и тихонько отошёл в сторону, прогоняя остальных.

Вера, утопая в охвативших их обоих чувствах, протянула руку к оборотню и большим пальцем нежно смахнула солёные капли.