Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ронг глубоко вздохнул, раз, другой, словно окончательно выгоняя из тела угнездившиеся тревоги с сомнениями и всё так же бережно прижимая её к себе, произнёс:

- Верочка, расскажи мне, что произошло.

Ей не хотелось всё заново вспоминать, но видя сильнейшую тревогу Ронга и понимая, что он должен получить сведения из первых рук, не стала отказывать и рассказала всё, что произошло.

- Понимаешь, - прижавшись к нему, тихо говорила Вера, - у меня эта лента защищает не всё тело, да и защита своеобразная. Я вообще о ней забыла, ведь ни разу не пригодилась.

Я вспомнила о ней, когда Шторн зацепил меня за бедро. Надо было раньше, пока не обессилила, дать ранить себя и вымазаться в крови, но видишь: забыла, не сообразила…

- Вера, ты что, укоряешь себя? – изумлённо проговорил мужчина, заглядывая ей в глаза.

- Ну не то, чтобы… но жаль, что я растерялась…

- Вер-ра! – возмутился он, но тут же, сбавив сердитости, Ронг намного мягче неожиданно спросил: - Верочка, а тебе понравилось у меня в логове?

- Да, у тебя славно, - удивилась она новому вопросу.

Оборотень вообще был сейчас крайне взбудоражен, непривычно порывист, но не проходило ощущение, что он упорно гнёт какую-то свою линию.

- Тогда, сердце моё, я забираю тебя к себе.

- Но…

- Так я буду спокоен, пока разбираюсь со Шторном.

- Но ведь…

- Верочка, ты моя женщина, дай мне разобраться с твоими обидчиками!

- Ронг, ты не понимаешь, у меня дела и как же мы…

- Тс-с, любовь моя.

У Веры не было слов. Не зря она почувствовала, что он настроен решительно, но зачем он ей предлагает невозможное?! Как же он не понимает, что мучает её!

Нападение и невозможность сразу же расправиться с обидчиками сильно подкосило её, но обязательства! Взятые на себя обязательства помогают ей держать спину прямо, не сдаваться, она знает, что ей некогда жалеть себя! Она должна многое сделать, она нужна людям, она обязана продолжать службу!

Но в тоже время, она скрывает от всех, что вот-вот сломается.

Каждую ночь ей снится, как медвежья лапа опускается ей на лицо, но она борется во сне и когда ей кажется, что она вырвалась из кошмара, то ощущает, что находится в полной власти кого-то невидимого.

Утром она понимает, что невидимый это Пегий, но что толку от анализа своих кошмаров, когда страх поселился в душе, а беззащитность стала такой очевидной!

Она вскакивала ночью, опустошённая, с колотящимся сердцем, и заканчивалось это тем, что плакала, зовя Ронга. Ей так хотелось прижаться к нему, почувствовать его силу, уверенность.