Живой журнал читать онлайн

Но даже если я ошибаюсь, то каждый раз, рассыпаясь в страсти, она будет видеть моё лицо рядом с лицом другого. Вот теперь я точно её победил. И я её отпускаю…

Перевожу дух и приказываю себе подождать всего пять коротких минут. Стараясь смирить чудовищное, скручивающее меня пополам, желание, смотрю на растерзанную женщину у моих ног. Лежит, точно кукла сломанная…

— Ир, в душ пойдёшь? — Она молчит. — Тебя отнести? — Она молчит. — Понятно: дома сходишь. В общем, так, Самойлова: ключи от двери — на полке. Какую выбрать связку — ты теперь знаешь.

Ключ для замка — жёлтый. А теперь навсегда свободна… Если что — передашь мои координаты Зайке. С удовольствием увижусь с ним и отвечу на все его вопросы.

«А если не передашь, то завтра я сам найду его.»

Тяжело дыша, я начинаю вставать. Ира прячет лицо в изгибе локтя. Я уже успел сбросить с постели ноги, когда услышал тихий, жалкий всхлип. Оборачиваюсь: Самойлова горько плачет. Я даже дышать перестал: а я-то думал, что Ира встанет на задние лапки и попросит ещё, как просили у меня те, другие.

«Боже мой, я даже имён этих женщин не затруднился запомнить…»

Наклоняюсь к ней:

— Ир, да ты что? — Я откровенно смущён и впервые в жизни растерян.

— Андрей, как ты мог? — Её слёзы бегут ручьём из-под пальцев. — Лучше бы ты меня ударил… Лучше б ты просто убил меня, чем вот так, безбожно… Ты же… так… ничего… и не понял.

— Ну почему же не понял? — безжизненным голосом отвечаю я. — Это же очень просто. Тянуло тебя ко мне, но разумом ты всегда выбирала другого.

Того, кто понадежней. Что ж, хорошее решение, но, видишь ли, оно сопряжено с раздраем души и тела. Ничего страшного, переживёшь как-нибудь… И кстати, ты мне здесь больше не нужна. Так что давай, вставай, собирайся и отправляйся к Мите. Закончите вместе то, что начал с тобой я… Если, конечно, сможете.

«Вот зачем я сказал это?»

Услышав мои последние слова, Ира ударяется в отчаянный рёв. Уже не таясь от меня, она рыдает так, точно заглянула в лицо позору и нашла там своё собственное отражение.

Злость и ярость отступают при виде того, как она горько плачет. Не зная, что делать, я, в попытке её утешить, пытаюсь погладить её плечи, и понимаю, что совершил очередную ошибку. Почувствовав мои руки, Ира всем телом дёргается от меня:

— Не трогай меня! Никогда больше меня не трогай…

Меня как током ударило. Я же не выиграл у неё — я же её сломал. Сломал так, как когда-то меня сломали. Но я — это я, а Самойлова-то совершенно другая.