Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Взвалить на мальчика весь груз чужой ноши… Неужели не было другого способа?

– Был, понятное дело, но он очень не нравился господину Нацуке, так что ничего не поделаешь, – легко отрезал Рокон.

Затем он снова повернулся к разнаряженному Юкии и вдруг обратил внимание:

– Погоди, а повязку на лоб ты не будешь надевать?

– Госпожа Масухо-но-сусуки сама не взяла на себя смелость…

Эту повязку – хитаи-атэ – носили вместо головного убора до совершеннолетия. Юкии было все равно, ведь это ненастоящий головной убор, но для благородных воронов впервые нацепить что-то на голову, похоже, считалось важным этапом.

Хотя Масухо-но-сусуки принадлежала к благородным воронам чистейших кровей, она решила, что нехорошо самой надевать Юкии повязку. Пусть это и не настоящий первый головной убор, но она все-таки собиралась попросить об этом Нацуку.

Однако Рокон, услышав об этом, без колебаний протянул руку к волосам Юкии со словами:

– Перестаньте. Господин Нацука сейчас и так волнуется.

Он не обрадуется, если ему придется думать еще и об этом нервном парнишке.

Не успел никто сообразить, как он схватил повязку и завязал ее на лбу Юкии.

– Ну вот, теперь я покрывающий главу[11]. Ты чем-то недоволен? – угрожающе рыкнул он.

Юкия лишь послушно ответил:

– Нет. Как я могу быть недоволен, если это сделали вы, господин Рокон? Я даже рад.

Юноша склонил голову. Впрочем, это не было лестью.

– А ты, несмотря на упрямство, умеешь красиво говорить, иногда даже не поймешь, серьезно ты или нет.

– Рокон удивленно поднял брови. – И вообще, я не ожидал, что ты вернешься во дворец.

Он покрутил головой.

– У тебя такой характер, что я уж подумал, будто ты больше не собираешься прислуживать наследнику.

Юкия ответил, запинаясь:

– Да я и не собирался… Но теперь уже не понимаю…

– Что именно?

– Что такое истинный Золотой Ворон.

Конечно, Рокон не союзник Юкии, однако заслуживал уважения. С одной стороны, он не клялся в верности молодому господину, но очевидно, что и не собирался исподтишка вредить его хозяину.

Из-за того, что он не сдерживался и высказывал все, что думал, поначалу Юкия питал к нему неприязнь, но сейчас, зная, что в словах Рокона нет ни капли лжи и уверток, сумел прямо высказать то, что было у него на душе.

– Я думал, что истинный Золотой Ворон – просто уловка для защиты дома Сокэ, что это ложь, рожденная ради оправдания их господства.