Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Заметив меня, кузнец выпрямился и одёрнул тулуп, словно собирался на важную встречу, а не в дорогу.

Я подошел к нему и протянул руку, здороваясь.

— Доброе утро, Савелий Кузьмич, — сказал я, с удовольствием вдыхая морозный, утренний воздух.

— Доброе утро, Егор Андреевич. Вот, пора мне уже в Тулу. Заказов у меня много осталось недоделанных, да и ваши тоже нужно сделать.

— Ну да, ну да, — кивнул я, и не удержавшись от лёгкой подковырки, добавил: — Да и Иван Дмитрич, наверное, ждёт с докладом.

Савелий Кузьмич сначала стушевался, его брови сошлись на переносице, а глаза беспокойно забегали.

Но увидев, что я улыбаюсь, он понял, что это шутка, и тоже позволил себе лёгкую улыбку, прячущуюся в бороде. И аккуратненько подтвердил:

— Да, вы знаете, и это тоже, — ответил он, покачивая головой.

— Пока ты не уехал, вот что тебе скажу, — я понизил голос, хотя вокруг не было никого, кто мог бы подслушать. — Я тут думаю кое о чём перетереть с Иваном Дмитриевичем. И если там всё срастётся, то, думаю, с тобой можно будет наладить производство подшипников.

При слове «подшипники» брови кузнеца поползли вверх.

— А это как, Егор Андреевич? — спросил он, и было видно, что, он заинтересовался.

— Ну, это такие переходники, — начал я объяснять, машинально рисуя в воздухе руками очертания детали, — которые можно поставить на вал и закрепить в недвижимой поверхности. И вал сможет крутиться так, что не нужно будет каждый раз смазывать. И трение не будет.

Савелий Кузьмич кивал, впитывая каждое слово.

И видно было, что мысленно уже прикидывал, как такая вещь может быть сделана, из какого металла, какой прочности должна быть.

— Их можно много где использовать, — продолжил я, видя его заинтересованность, — от сложных механизмов по типу турбины или колеса водяного до обычных колёс в телеге.

Кузнец смотрел на меня с нарастающим любопытством.

— А ещё… — я сделал театральную паузу, наслаждаясь эффектом, произведённым на мастера. — Ладно, это потом, — сказал я, отмахнувшись, как будто речь шла о чём-то обыденном.

Но было заметно, что Савелий Кузьмич всё-таки ждал продолжения. Его поза, наклон головы, напряжённый взгляд — всё говорило о том, что он не прочь услышать подробности прямо сейчас, дорога в Тулу могла и подождать. Однако я решил не растрачивать все идеи сразу — пусть кузнец вернётся домой с желанием сотрудничать дальше. Иногда недосказанность работает лучше подробных объяснений.