Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Понимаете, вот еще что. Как-то не всегда сходятся у меня в одно вера и церковь.

– Как это?

– А вот сомневаюсь я порой, что сами служители церкви искренне в Бога верят! По делам ведь судить надо! А какие дела? В девяностые бандитам тачки, то есть автомобили, освящали, дома, на награбленные деньги построенные, святой водой кропили, отпевали их с помпой. Ясное дело, те платили, и хорошо платили, только деньги-то кровью замазанные! Неужели не знали священники? Или деньги не пахнут? Или вот стоит в храме ящик для денег «На ремонт храма», и бабульки в него свои копейки бросают, а тут раз – священник подъезжает, да на такой машине, что если ее продать, то на ремонт двух таких храмов хватит! Что же это? Фарисейство?

– М-да, – отец Сильвестр мрачно слушал Николая, – все мы немощны, ибо человецы суть.

Увы!

– Конечно, не все такие, есть и подвижники, бессребреники. Есть просто герои! Вы Псково-Печерский монастырь знаете?

– Конечно!

– Вот был там наместником архимандрит Алипий.

Бывший фронтовик, орденоносец. В конце пятидесятых годов, когда начались новые гонения на церковь, монастырь решили закрыть. В то время всего-то два действующих монастыря было в России – Псково-Печерский и Троице-Сергиевская лавра. Решили закрыть. Приехала милиция, начальство там всякое – партийное, советское. А он монахов собрал и ко всей этой кодле вышел с топором, сказал: «Рубиться будем, а монастырь не отдадим!» И отстояли! Вот это человек! Вот это пастырь!

– Знаете, Николай, от ваших рассказов мурашки по коже.

Да чем такое, лучше уж действительно согласиться с вашими предложениями и взять за основу преобразований большевистскую программу, так сказать, перехватить знамя.

– Вот-вот, если не можешь предотвратить – возглавь!

– Дай Бог, дай Бог! – проговорил отец Сильвестр и перекрестился. – Вот еще о чем я хочу спросить вас, Николай. Беспокоит меня душевное равновесие Марии Николаевны. Не вносите ли вы смуту в ее душу своим неверием, ну или своей нетвердой верой? Она глубоко и искренне верит в Бога, и мне бы не хотелось… Вы понимаете, о чем я?"

"– Да.

Вы можете не беспокоиться. В этом отношении я не влияю на Марию Николаевну, скорее, наоборот, она влияет на меня! Вполне возможно, что я через какое-то время через общение с ней приобщусь к вере. Тем более что окружающая действительность этому способствует. Вокруг меня искренне верующие люди, что не может не вызывать у меня уважения и даже зависти.