Императрица Мария. Восставшая из могилы читать онлайн

– Это хорошо, это очень хорошо! Мария Николаевна просила меня быть ее духовником, но я готов распространить это и на вас. Во всяком случае, я всегда открыт для любого разговора. Ну а теперь пойдемте, не будем оставлять ее одну слишком надолго.

Архиепископ как в воду глядел. Скрючившись, сжавшись в комочек в кресле, Маша горько плакала. Плакала как-то совсем по-детски, размазывая кулаками слезы по щекам.

– Господи, – бросился к ней Николай, – что случилось?

– Зачем все это? – Маша толкнула рукой бумаги, лежавшие перед ней.

 – Это никому не нужно! Все это лишено всякого смысла! Понимаешь? Никакого смысла нет в этом! Трон, престол… Я же не смогу родить здорового мальчика, наследника! Он будет болен, так же, как и Алеша! Во мне же сидит болезнь эта проклятая!

– Надо молиться, – тяжело вздохнул архиепископ.

– Я молюсь, ваше преосвященство, и мама молилась, и папа, а Алеша все равно родился больной. Это наказание нам, Романовым, за гордыню.

– Послушай меня. – Николай взял ее за руки, в очередной раз удивляясь течению мысли в женской голове, приведшей Машу от составления манифеста к мыслям о здоровом потомстве.

 – Успокойся и послушай. Незадолго до… ну, до того как я появился здесь, там я прочитал статью о распространении гемофилии в монархических домах Европы. Все действительно пошло от королевы Виктории, но не все ее наследники-женщины стали носителями гена, не все мужчины заболели. Больше того, когда в девяностых были персонально идентифицированы останки царской семьи – я тебе рассказывал, как это происходило, – был взят анализ, в том числе и на гемофилию. Больным, естественно, оказался только Алексей, носителями же болезни были Александра Федоровна и Анастасия. В останках великих княжон Ольги, Татьяны и Марии ген гемофилии не был обнаружен. Ты здорова, Маша!

Несколько секунд Маша смотрела на Николая, а потом бросилась ему на шею, обняла, прижалась.

– Господи, Коленька, сколько же еще раз ты будешь меня спасать? – прошептала она.

– Всю жизнь, – ответил он, целуя ее в теплые волосы.

Архиепископ молча перекрестил их. В глазах его стояли слезы.

По возвращении в гостиницу Маша закрылась в «кабинете» и провела там несколько часов, попросив ей не мешать. Исключение составила только Катюха, опять притащившая с базара пирожки и в связи с этим допущенная в «кабинет».

Потом Маша позвонила Шаниной и о чем-то с ней договаривалась. О чем, выяснилось на следующий день – после завтрака все отправились к ней в магазин.