Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Это была победа над самим собой и совершенно адский труд.

Параллельно я готовил Аньес к «Шехеразаде». Не только выучил с ней хореографию, но и ходил в мастерские на ее примерки костюма, давал какие-то советы. К счастью, моя ученица и партнерша обладала хорошим вкусом, она училась на дизайнерском факультете какого-то престижного университета. Благодаря этому мне не пришлось, делая Аньес комплименты, кривить душой.

Для концерта на «Шехеразаду» взяли декорацию – шатер Абдерахмана из нуреевской версии «Раймонды». Меня такой выбор очень порадовал.

Золотой шатер отлично гармонировал с моим, тоже золотистым, костюмом.

Приближался день концерта, посвященного 100-летию «Русских сезонов». Приехали артисты Большого театра. Программа состояла из двух отделений. Сначала – дивертисмент, где мы с Летестю танцевали «Шехеразаду», потом – балет М. Фокина «Петрушка». Главную мужскую партию исполнял кто-то из артистов Парижской оперы, а Балерину – Н. Осипова. Руководство ГАБТа ожидало, что она произведет в Париже фурор.

Но с фигурой, ногами Наташи… Она же не Людмила Семеняка, которая едва появлялась на сцене в роли Балерины, как публика начинала аплодировать, увидев ее точеные ножки.

В общем, у Осиповой в Оперá никакого триумфа не получилось. Тот, кто дал ей эту роль, попросту подставил ее. Она была танцовщицей узкого классического репертуара, там, где надо вертеться-крутиться, прыгать. Все остальное не для нее.

Я уже рассказывал, что на репетиции финального поклона разразился громкий скандал, устроенный etoiles Оперá, поскольку в центре, рядом со мной, оказалась русская балерина.

Они восприняли это как проявление неуважения к французской стороне. Ко мне, слава богу, не было никаких претензий.

Пока разбирались с концертом, у меня продолжались репетиции «Щелкунчика» с Лораном Илером. Назначили прогон в зале. Я попросил Янина, тогда заведующего балетной труппы ГАБТа, прийти посмотреть. «Что скажешь?» – «Знаешь, – сказал Гена с гримасой страдания на лице, – во время pas de deux хотелось броситься к тебе, схватить за руку, типа не надо так мучиться, бежим отсюда!»"

"После концерта в честь «Русских сезонов» в роскошном фойе Оперá устроили пышный банкет.

За главным столом сидели: О. Дюпон, Н. Ле Риш, С. Захарова, министр культуры Франции, представители посольства России и я, между бывшим директором Парижской оперы Ю. Галем и Б. Лефевр. Неожиданно, наклонившись ко мне, Брижит тихо сказала, кивая в сторону Янина: «Держи ухо востро с этим человеком, он тебе не друг».