Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Одевал сначала титулованных дам и великих актрис: Мари-Элен де Ротшильд, Арлетти, Грету Гарбо; потом знаменитых певиц и манекенщиц: Тину Тернер, Мадонну, Карлу Бруни, Шакиру, Наоми Кэмпбелл, Линду Евангелисту…

Причем сам Алайя не вылезал из черного дешевого китайского костюма-балахона. Говорили, что, оценив однажды удобство и неприхотливость такой одежды, Аззедин купил себе сразу около ста штук таких «нарядов» и менял их по мере необходимости.

Я был давно знаком с Алайя, очень обрадовался, узнав, что он в зрительном зале Оперá.

Высказав свои восторги по поводу «Щелкунчика», Аззедин пригласил меня с Лефевр и Илером к себе в гости.

В шикарном районе Парижа – le Marais (смешно, но в переводе с французского это значит «болото»), в доме на rue De Moussy у него находилось подобие собственного дома-государства. На верхнем этаже жил он сам. Ниже располагался зал для показов с высокой стеклянной крышей, тут же мастерские. Сердцем дома служила огромная столовая с кухней, центр которой занимал большой стол.

Там нас и ожидал фантастический ужин. Аззедин любил повторять: «Я хочу, как моя бабушка, собирать всех у себя на кухне и вкусно кормить!» Этот вечер, гостеприимство и непосредственность Алайя заставили меня забыть ужасы нуреевского «шедевра».

Мои французские балетные коллеги были поражены тем, как ко мне относятся их великие соотечественники. Единственным «но» в наших отношениях с Алайя был тот факт, что он всю жизнь создавал одежду исключительно для женщин.

Он для мужчин никогда ничего не делал. Я не раз просил: «Аззедин, ну, сделай что-нибудь для меня, чтобы я мог носить твою одежду». Он смеялся, кивал в знак согласия: «Я для тебя сделаю пальто!» Но, к сожалению, обещания своего не сдержал…

Гордый тем, что одолел сложнейший спектакль, я вернулся в Москву. Сразу с головой ушел в работу с Воронцовой, с особой силой оценив всю гениальность «Щелкунчика» Ю. Григоровича."

"Прилетел я 23 декабря, а 31 декабря танцевать.

Мы проходили балет каждый день от начала до конца. Прогоны и оркестровые репетиции шли на сцене. Надо было продумать всё до мельчайших деталей за Лину, но и самому при юной партнерше, как говорится, не ударить в грязь лицом. Присутствие Лины рядом заставляло меня еще больше выкладываться в работе, продлевало мою профессиональную, как танцовщика, молодость. Дебют Воронцовой в «Щелкунчике» прошел очень успешно.