Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Платишь – успех тебе обеспечен независимо от таланта. Не платишь – будут обшикивать, кидать веник на сцену, сыпать мелочь на барабан в оркестре, громко кашлять и так далее.

Как и другим артистам, мне открыто предложили перейти на коммерческие рельсы. Причем сделал это новый глава хлопуш – Рома, прежде числившийся среди моих хороших знакомых.

Война, объявленная Цискаридзе клакой ГАБТа, продлилась около десяти лет, но победить ей меня не удалось. Закончилось наше противостояние в самом неожиданном месте и в самое неожиданное время…

Одной из моих самых преданных поклонниц была В.

Р. Егоренкова. Она издавна числилась в балетных «сырах»: сначала И. А. Колпаковой, потом Н. И. Бессмертновой и Ю. Н. Григоровича. В Большой театр Валентина, по отчеству Романовна, ходила с юности, наизусть знала все оперы и балеты. Меня она любила, мы с ней дружили. И каждый раз 31 мая, если я находился в Москве, приходил к любимой Валечке на день рождения.

Так было и весной 2012 года.

Подхожу с цветами и подарком, все как положено в таких случаях, к Валиному дому. Вижу, около подъезда стоит ее петербургская подруга и моя петербургская поклонница Нина Матушевская. Явно меня ждет. Не успел я поздороваться, как Нина выпалила: «Коль, Валя там в обмороке лежит – пришел Рома». А на этот день рождения обычно собиралось много театрального народа. «Меня послали узнать – если ты скажешь, что из-за него не придешь, она Рому сейчас выгонит». А мы с Ромой, по понятным причинам, 10 лет не общались.

Если я видел, что в театре он куда-то заходил, я туда уже ни ногой.

«Слушай, Нин, это же день рождения Вали, не мой. Я к ней пришел. Она старше меня в два раза, а я еще буду диктовать, кого звать, кого не звать, – взял ее под локоть, – пойдем, ничего страшного». А Нина такая испуганная… Они – дамы трепетные, и всем им хорошо за 80 лет.

Поднимаемся к Вале. Та открывает дверь, сама бледная, как побелка. И такое ощущение в комнате, что над столом висит топор.

Я понял, что праздник надо спасать. Начал что-то смешное вспоминать, анекдоты рассказывать, сам делаю вид, что Рому в упор не вижу.

В конце 1990-х годов Рома, тогда «рядовой» клакер ГАБТа, попал в больницу. К нему, кроме его мамы и меня, никто не приходил. Мы сдружились, а потом он перешел на «коммерческие рельсы», и наша дружба обернулась враждой.

И вот Валин день рождения… Кто-то мне шепнул, что Рома недавно перенес инфаркт.