Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я их уговариваю! Я умоляю их, я мечтаю, чтобы он работал, но никто не хочет с ним иметь дело!» Вместе с тем, он не раз «приглашал» к себе Воронцову и Родькина, требуя: «Напишите от него отказ, напишите отказ!»

Однажды Лина пришла: «Николай Максимович, меня опять вызывал Филин. Сказал, что, если я сейчас от вас уйду, мне дадут женского педагога и „Лебединое озеро“». «Линочка, никаких сомнений, соглашайся, – ответил я, – единственное, хочу тебя предупредить. Он врет. Ты пойди к нему, скажи, что согласна.

Если он попросит подписать какую-то бумагу, знай – ему нужна только бумага. Он эту бумагу, что ты от меня отказываешься, тут же опубликует в какой-нибудь газете, а „Лебединое“ ты не получишь никогда».

Лина пошла к Филину. Он тут же положил перед ней бумагу: «Подпиши, что ты от Цискаридзе уходишь». И, когда услышал: «Я ничего не буду подписывать», заорал: «Тогда ничего не получишь!»

На следующий день в театре еду в лифте с шестого этажа на первый.

Вдруг остановка. В лифт входит Филин. Если бы я входил и его увидел, я бы развернулся и ушел. Я бы не стал заходить, а он зашел. Ну, куда деться? Сергей тут же принялся меня выговаривать, опять старая песня: «Ты себя так ведешь! С тобой никто не хочет работать!» Мне надоело эту галиматью слушать: «Ты так заврался! Только ты забываешь одну вещь: вот так, как ты в свое время записал „откровения“ Ратманского, а потом дал их послушать Иксанову и многим другим людям, точно так же поступят и с тобой.

Ты учти, с тобой то же самое будет. Потому что на каждую хитрую задницу…» С этими словами я вышел из лифта. Он еще что-то кричал мне вдогонку, но я на то не обратил никакого внимания.

Ни Янину, ни Филину в этом смысле не повезло – мои ученики не совершили предательства. И, конечно, это ставит Лину и Дениса для меня выше кого-либо. Навсегда.

…Декабрь 2012 года, приближался Новый год. На 31 декабря 2012 года и на 2 января 2013 года у меня в афише традиционно стояли «Щелкунчики».

Поскольку танцевал я, забрать эти спектакли у Воронцовой не смогли.

Кланяясь перед занавесом после второго представления, я знал, что это мой последний, 101-й по счету, «Щелкунчик» на сцене ГАБТа.

Даже сегодня, когда слышу эту музыку, меня слегка мутит… Помню, как-то по просьбе Ю. Н. Григоровича полетел с его Краснодарской труппой в Японию в 20-х числах декабря, танцевать «Щелкунчик».